.
Меню
Главная
Археология
Этнология
Филология
Культура
Музыка
История
   Скифы
   Сарматы
   Аланы
Обычаи и традиции
Прочее

Дополнительно
Регистрация
Добавить новость
Непрочитанное
Статистика
Обратная связь
О проекте
Друзья сайта

Вход


Счетчики
Rambler's Top100
Реклама


Христианство и аланы Северного Кавказа
А. А. Туаллагов
д.и.н., зав. отделом археологии СОИГСИ

Христианство и аланы Северного КавказаРаспространение христианского вероучения среди алан, согласно церковной традиции, начинается в 40 г. н. э. с проповеднической деятельности апостола Андрея, охватившей прилегающие к Черному морю районы. Различной полноты сведения о ней появляются с III в. в трудах Оригена, Евсевия Памфила, епископа Тирского св. Дорофея, епископа Епифания Кипрского, епископа Ипполита, Сафрония, Праксейса, Никиты Давида Пафлагонского, Арсения Керкирского, патриарха Никифора Каллиста, иерусалимского иеромонаха Епифания и др. Последний сам прошел по легендарным местам проповеди и составил «Хождения Андрея», которые явились сводом существовавших до него преданий и легли в основу грузинского и славянского вариантов. Сокращенное и несколько переделанное изложение труда Епифания было произведено Симеоном Метафрастом и вошло в греческие Минеи. О путешествии св. Андрея повествуют русские православные Четьи Минеи. О давнем миссионерстве свидетельствует коптская литература. В Грузии сообщения о нем отмечены в «Картлис цховреба» и у Георгия Мтацминдели. У абхазов и осетин сохранились предания о посещении апостолом их земель. Подобные легенды бытовали по всему побережью Черного моря, во многих городах и местностях стояли церкви в честь апостола, хранились иконы с его изображением.

Историки критически относятся к правдивости апокрифических сказаний, отмечая поздний характер известных версий, невозможность их научной проверки. В IV в. Мовсес Хоренаци, отмечая скудость информации о христианской проповеди, писал, что о Симоне, которому по жребию досталась Парсия, ничего достоверного не известно, а некоторые повествуют о некоем Андрее, принявшим мученичество в Вериоспоре. Такое признание при хорошей осведомленности в Армении о делах у северокавказских соседей достаточно показательно. Было замечено, что создание грузинского варианта «Хождений» имело целью доказать право на автокефалию грузинской церкви. Появляются и предания о путешествии св. Андрея по землям Руси.

При всей сложности научного анализа известных сведений следует признать их направленность на локализацию легендарных событий в рамках реальной географии и на увязывание их с известными уже христианскими центрами. Маршрут апостола лежал через Иверию в Сусанию (Сванетия), а оттуда в Саланию (Алания) и г. Фуст, Авасгию и Великий Севастополь, Зикхию, Верхнюю Сугдею и Боспор. Аланский г. Фуст осторожно отождествляли с городищем Рим-гора на Подкумке [1: 30]. Крепость Фуста/Пуста упоминается в нач. 2-й пол. VII в. по поводу заточения Анастасия Апокрисиария. Она помещается в Кодорском ущелье по южному склону Кавказского хребта [2: 18-19]. Возможно, этимологически ее название связано со сван. pust - «господин/владыка» (адыг. «князь»). Сам маршрут путешествия свидетельствует, что речь идет об Алании, располагавшейся на Кубани, где позднее находился центр Аланской епархии. Фуст (русс. Фистград) не может рассматриваться в качестве ее столицы, вероятно, являясь известной пограничной крепостью. Показательна в этом плане некоторая «автономия» в восприятии Алании и Фусты в самих источниках: «...отправились в Саланию и в город Фусту», «...где живут ивиры, и сусы, и фусты, и аланы». За ней может стоять первоначальная принадлежность Фусты Сванетии как ставки местного правителя и последующий переход ее в том же качестве к аланам. Заложить ее могли и аланы, а название было дано местным населением.

В первоначальной редакции «Картлис Цховреба» (и его армянской версии) и «Житиях святых» Георгия Мтацминдели, составленных в XI в., вообще отсутствуют сведения о посещении Андреем Моцикули Алании (Овсети), что явно противоречит христианской традиции, зафиксированной, например, в V в. Епифанием Кипрским. Налицо стремление грузинской стороны не только претендовать на автокефалию, но и утвердить свой приоритет в распространении христианства, духовного и политического руководства у алан, о чем будут повествовать ее письменные источники. Однако в позднейшей вставке нач. XVIII в. комиссии «ученых мужей» Бэри Эгнаташвили, создававшей единый свод летописи, говорится о посещении св. Андреем Овсети и ее г. Фостапор/Постапор/Боспор. Из всех предлагавшихся идентификаций аланского города наиболее обоснованным представляется его соотнесение с Боспором [3; 4: 60-63].

Возможно, появление в грузинском источнике осетинского Боспора было, с одной стороны, логичным отражением действительного положения в прошлом в крымском государстве, а с другой, в русле прежней политики оставляло в стороне историю северокавказской Алании. Неприемлемо и решение, что под осетинским городом подразумевалась сама Никопсия (Ново-Михайловское, Цандрипш), поскольку ее посещение апостолом представлялось отдельным деянием. Однако вполне закономерно указание на сведения о выходе территории расселения алан к северо-восточному побережью Черного моря, что могло стимулировать формирование представлений о приходе в Овсети по данному маршруту [4: 61]. К уже приводившимся сведениям следует добавить данные Абу-л-Фида XIV в. о г. Алан на берегу моря к востоку от абхазов. В средневековом «Аджа иб ад-дунйа» упоминается г. Аланийа между Абхазом и страной кипчаков. В XII в. аль-Идриси выводит к морю земли и города Алании. Прокопий Кесарийский в VI в. повествует о войне императора Юстиниана в стране абасгов, которая «переносится» в XI в. Джуаншером Джуаншериани в Овсетию. В VII в. известно поместье Зихахорион, резиденция правителя области Алании Григория, предполагающее вхождение части зихов в состав Алании и их приближение к известным аланским центрам Прикубанья [5: 10], что важно и с точки зрения создания в этот период Зихской епархии в составе Боспора, Херсона и Никопсиса.

Сохранились сведения о рукописной книге 1750 г. из монастыря Давида Гареджи, переписанной осетинским монахом Исихом, повествовавшей об избрании апостолом Андреем учеников Симона Кананели и Мататы. Матата был поставлен на место Иуды и посвящен в священники в Овсети, в которой он навсегда остался [6: 51-52]. К сожалению, не представляется возможным уточнить как данное сообщение, так и упоминание о скифских учениках св. Андрея Енене, Нирине и Пине и указание на свидетельства грузинских источников, что проповедовавший в Персии и Мидии Матфей (один из семидесяти), зная о приближении смерти, удалился в Овсети, где и был похоронен [7]. Кроме того, признание официальной церковью деятельности Андрея Первозванного в Алании расходится с необходимостью постановки вопроса о признании аланской (осетинской) церкви апостольской. В данной связи следует отметить, что в беседе настоятеля Афонского Иверийского монастыря в Греции Георгия Мтацминдели с Антиохийским Патриархом Феодосием последний подверг сомнению право грузинской церкви на автокефалию на основе того, что ни один из двенадцати апостолов не вел проповеди на грузинской земле [8: 16-17; 9: 85-86].

В связи с проблемой проведения миссионерской деятельности св. Андрея в Осетии интересно вспомнить о «скифском» жребии апостола, впервые упомянутым Евсевием Кесарийским. Развитие «скифской легенды» отмечается в списках апостолов и учеников, самым ранним из которых является Псевдо-Епифаний. Его источником считают список, родственный версии Псевдо-Ипполита, который лег в основу смешанных списков. В нем указывается на проповедь среди «скифов, согдиан и саков», что отражает тенденцию расширения поля деятельности на все родственные скифам ираноязычные кочевые народы. Так сарматы появляются на месте саков в Эскуриальской рукописи «Жития» монаха Епифания [10: 307]. С такой точки зрения вполне логично появление среди охваченных проповедью народов алан.

В V в. в Армении создаются «Мученичество Сукиасянцев» и «Мученичество Воскянов», повествующие о крещении представителей аланской знати. Первое со временем подверглось большим исправлением. Был сделан грузинский перевод «Мученичество св. Сукавейцев», видимо, сохранивший утраченную часть оригинала. Позднее в своих «Историях Армении» Лазарь Парпеци, Иованнес Драсханакерци и епископ Уахтанес повторяют приведенные сведения. Причем, последний ссылается на Мовсеса Хоренаци. Но тот повествовал лишь об истории замужества аланской царевны Сатиник после вторжения алан в Армению. Следовательно, только в упомянутых агиографических произведениях излагается последующая история крещения ее аланских «сродников». Они в лице 17-18 знатных алан во главе со «вторым соцарствующим» Баракадром прибыли к Сатеник и стали учениками монахов-отшельников Воскянов, уверовавших во Христа через проповедовавшего в Армении апостола Фаддея (Мовсес Хоренаци, Мовсес Каганкатваци), крестились и уединились на г. Сукавет/Сукав (Джрабашх), приняв имя Сукиасянцев.

Через 44 г. после смерти отца Сатеник царя Шапуха у алан воцарился Дидианос. Узнав об отшельниках от некоего Скуера, он послал отряд воинов Барлаки образумить отступников от религии предков или убить. Стойкость в христианской вере Сукиасянцев стала причиной их мучительной гибели. Лишь двое самых молодых отшельников смогли спастись. На месте гибели Сукиасянцев св. Григорий, узнав о столь славном подвиге за веру, воздвиг часовню. По грузинским источникам, император Византии Константин здесь построил в нач. IV в. роскошную церковь, что, в конечном итоге, свидетельствует не только о признании мучеников истинными христианами и об уважении, которым они пользовались у армянской церкви [11: 59], но и широкой известности о судьбе отшельников. Впоследствии глава крестившихся алан был причислен к лику святых грузинской церковью, установившей его день 15 (28) апреля [6: 53-54]. Попытка объявить Сукиасянцев грузинскими вельможами, находившимися на службе у албанского царя [13: 101-103], является явной фальшивкой.

Историю аланских монахов связывают с периодом после принятия Арменией в 301 г. при Тиридате III христианства [12: 53; 5: 47; 14: 28]. Но в известных нам источниках речь не идет о подобном положении дел [15: 139-141]. Все свидетельствует о господстве в стране и при правящем дворе языческих традиций. Арташес хотя и интересуется новым учением, но нет никаких данных о принятии им и Сатиник христианства. Сатиник опасалась, что ее заподозрят в симпатиях к действиям «сродников», поэтому отношения между ними были испорчены. Ее взрослые дети проявляют открытую враждебность к Сукиасянцам именно из-за принятия теми чуждого вероучения. В христианской же традиции события привязываются ко времени деятельности ученика апостола Фаддея Иуды, который, согласно самому Мовсесу Хоренаци, был убит армянским царем Санатруком в I в.

Возможно, в истории Сукиасянцев отразился первый опыт пропаганды христианства в Армении, обусловленный ссылкой туда римским императором Траяном 11 тысяч христиан [16]. Что касается неожиданного увязывания Иованнесом Драсханакертци времени жизни Сукиасянцев с периодом царствования Хосрова, погибшего в 287 г., то нельзя забывать об известной контаминации разновременных событий в армянских источниках. Иованнес Драсханакертци определяет крещение алан на 43 г. после смерти Фаддея, а влияние на традицию персидской истории проявляется в прямой путанице алан и персов и в других армянских источниках. Обращает на себя внимание рассказ Фавстоса Бузанда («История Армении») о борьбе после гибели Трдата III армянского царя Хосрова Котака со своим двоюродным братом, царем северокавказских алан-маскутов Санатруком/Санесаном, восходящий к отмеченному сказанию об убийстве армянским Санатруком апостола Фаддея [17: 34]. На месте погребения двух избежавших гибели Сукиасянцев, по «Мученичеству Воскянов», армянский царь Вагарш построил г. Вагаршакерт. В реальности г. Вагаршапат построил Вагарш I (1[3]17-140/3 гг.), а г. Вагаршаван - Вагарш II (80-е-90-е гг. II в.).

История крещеных алан в Армении соотносится с аланскими походами в Закавказье 72 и 135 гг. и деятельностью христианских миссионеров, что позволяет датировать время деятельности отшельников примерно с 80-х гг. I в. по 135 г. Предположение о связи монахов Сукиасянцев с заточенными в Суренском монастыре при настоятеле Лазаре Парпеци в V в. аланами (Степанос Таронеци (Асохик) в XI в.) [18: 31-32; 14: 28], не находит своего подтверждения. Сведения о крещении некоторых алан в I в. появляются одновременно в византийской и армянской традициях в V в., вероятно, завися от истории развития самой восточно-христианской церкви. Интересно, что в армянском эпосе «Давид Сасунский» появляется сообщение о «кресте Патраза», которое связывают с историей Сатиник. Возможно, мы имеем дело с отголоском истории крещения алан в Армении. В памятных записях армянских рукописей упоминается о существовании в начале XV в., видимо, возле Хизана монастыря святого «знака/креста Аланского».

С последствиями похода 135 г. связывают появление среди высшей иберийской знати алан и распространение археологических инноваций. Данные факты сопоставимы с наблюдениями о захвате иберийской столицы Мцхеты и организации в ее области своего государства некими ужиками, которых предлагается считать уссами (осами, осетинами), т. е. аланами. Представители этого языческого воинственного народа оказываются связаны с ранним христианством – в грузинской христианской традиции они известны как одни из слушателей апостольской проповеди в Иерусалиме. Когда из Иерусалима раввин грузинских евреев Елиоз привез в Грузию хитон Господень, то начальником его охраны был представитель ужиков Лонгиоз Карснели. Судя по его прозвищу, он был родом из Карсаани, располагавшейся к югу от Мцхета и носящей «скифское» название [19]. Но предложенное решение нуждается в дополнительном изучении.

В 301 г. благодаря подвижнической деятельности св. Григория была крещена Армения, хотя, возможно, крещение состоялось позднее, около 314-316 гг., что соответствует данным Анонима, включенным в труд VII в. Себеоса (некоторые исследователи, наоборот, предполагают несколько более раннюю дату). Привлекая данные «Арабской версии Агафангела» (перевод VIII-IX вв. греческого «Жития Григория»), полагают, что в них идет речь об одновременном крещении царя и знати Алании Фомой из Саталы, начавшим проповедь в Албании в 315 г., о разрушении св. Григорием языческих капищ и установлении христианских церквей, о подготовке и рассылке священников к разным народам, в том числе к аланам. Однако отмечается, что под «аланами» скрываются албаны, на Евфрате крестились цари Армении, Иверии, Лазики и Албании, а Фома был послан в Албанию [20: 140]. Действительно, арабская версия вызывает некоторые вопросы, которые не могут просто сниматься ссылками на греческий оригинал. Следует отметить, что крещение произошло в 301 г. В перечислении народов и правителей, находившихся под опекой св. Григория, «аланы» объединяются с грузинами, лазами и абхазами, а епископы посылались кроме Армении и Грузии к «аланам» и в страну Д-р-з-к-й-т, т. е. к дурдзукам Центрального Кавказа. Само этническое окружение, как будто, более свидетельствует в пользу алан, а не албанов.

Крещение Осетии в 280 г. приписывалось и св. Нине, которая, возможно, была каппадокийкой. Она, дескать, трижды посетила страну. Это произошло после принятия от нее крещения грузинским царем Мирианом, который некогда разгромил овсов за их набег на Грузию, а потом приказал Нине и епископу Иоанну силой крестить северокавказские народы, в том числе и овсов. Так крестились цари последних Перош и Кавци, чьи изображения отмечают на стенах одного их храмов Мцхеты [6: 48-52]. По «Картлис Цховреба» и «Мокцевай Картлисай», в ~283 г. во время отсутствия царя Мириана в Картли через Кавказ вторглись овсы Ферош и Кавтия. В ответ Мириан окольными путями перешел в Овсети, полонил ее, дойдя до Хазарии, и вернулся Двалетской дорогой. Приняв христианство, он послал св. Нину и епископа Иовина или священника Якова с ериставом силой крестить горцев, что в большинстве не удалось. Только его сын обратил в христианство большинство кавкасианов. Лишь Мовсес Хоренаци говорил, что Нунэ проповедовала, в том числе у Аланских ворот и у пределов маскутов. Упоминание Аланских ворот допускает призвание к христианству алан, но только не основного северокавказского населения, а горцев к югу от Главного Кавказского хребта, которые к тому же в большинстве уклонились от крещения. Мовсес Хоренаци называет источником своих сведений Агатангехоса, что не подтверждается.

По грузинским источникам, казалось бы, следует, что св. Нина прибыла в Картли до 301 г. или 314/316 г., т. к. отмечается язычество Сомхети (Армения). Однако внутренняя хронология событий противоречит историческим фактам. Византийский император Константин принял христианство незадолго до своей смерти в 337 г. Грузинские же данные относят его крещение к 310/311 г., что не соответствует действительности, т. к. только в 313 г. было разрешено свободно исповедовать христианство Миланским трактатом. Нина прибывает в языческую Армению в 319 г., где ее спутницы-христианки принимают мученическую смерть от рук Трдата III, который в действительности уже сделал христианскую религию официальной в своей стране (возможно, поэтому расправа мотивируется отвергнутой любовью). Нина появляется в Грузии в 324/325 г. Начав проповедь через 4 г., обращает в христианство царицу Нану и царя Мириана в 330/331 гг. После упоминания ее проповеди у горцев вдруг говорится о крещении некоторой части горцев Трдатом III, который давно управлял христианами, да и умер ~330 г. Что касается Фероша и Кавтии, то спустя 50 лет после похода их уже вполне могло не быть в живых. Столкновение с Грузией произошло задолго до миссии св. Нины, а ее появление в Алании не имеет подтверждений. Окольный маршрут Мириана мог вести на Кубань, что делает сомнительным правдивость грузинских сведений.

В 335-336 гг. в страну алан-маскутов на Северо-Восточном Кавказе с христианской миссией отправился внук св. Григория 15-летний епископ Иверии и Албании Григорис (Мовсес Хоренаци, Фавстос Бузанд, «Житие и мученичество сыновей и внуков св. Григория, блаженных патриархов Аристакеса, Вртанеса, Иусика, Григориса», Фома Арпруни, Степанос Таронеци, Мовсес Каганкатваци). Сначала его проповедь вызвала определенный интерес у соплеменников Аршакида Санесана, правившего еще над тринадцатью народами. Однако потом воины обвинили его в действиях в пользу армянского царя и попытке лишить их источника доходов за счет военной добычи. Григорис был привязан к хвосту лошади и пущен по берегу Каспия в степи Ватнеана (Муганская).

Во времена Диоклетиана (284-305) и Максимиана (286-305) на Кавказ сослали грека Орентия с шестью «братьями», служившими в римских войсках во Фракии. По грузинской традиции, «брат» св. Квирикос/Кириак скончался в Овсети в местечке Зипанеос. Однако, по церковной традиции, христиане были сосланы в Абхазию, но погибли еще по дороге туда, и только тело Лонгина было выброшено возле Питиунда.

Иногда полагали, что уже в IV в. христианство распространилось у алан, ссылаясь на свидетельства Сократа, Кирилла Иерусалимского и Иоанна Златоуста о христианстве у савроматов. Но данные свидетельства, даже если считать «савроматами» сармато-аланское население Приазовья, слишком туманны, не могут быть проверены или утверждать о массовости такого явления. Заметим, что и епископ Амасийский Астерий («Похвала священномученику Фоке») сообщал о посвящении богу своих венца и панциря правителем «скифов» из тех мест. Возможно, известная «скифская легенда» об апостоле Андрее может объяснить данные свидетельства.

В 485 г. с посольской миссией к хонам и их союзникам Северо-Восточного Кавказа прибыл марзбан Армении Ваан Мамиконян. Он достиг договора о союзе и «принятии клятвы христианства» (Егише. «О Вардане и Войне Армянской»). Возможно, среди союзников хонов были и аланы-массагеты, которые также могли принять «клятву христианства». Для V в. Степанос Таронеци («Всеобщая история») и Киракос Гандзакеци («История Армении») упоминают о заключении алан в Суренском монастыре, что может предполагать принятие монашества некими аланами.

В VI в. Захарий Ритор сообщает о прибытии в страну гуннов (в Прикубанье) епископа армянина Кардоста с семью священниками, которые, получая поддержку из Византии, повели христианскую пропаганду, перевели на гуннский язык писание и богослужебные книги. Через 14 лет Кардоста сменил армянский епископ Макарий, построивший там кирпичную церковь. Полагают, что среди «гуннов» могли быть аланы, чем вызваны сирийские свидетельства о письменности у алан (приписка VIII-IX вв. к «Книге о народах и областях» Андроника V-VI вв., «Гражданская история»). Прокопий Кесарийский считал алан и авасгов христианами и друзьями ромеев. Речь шла об аланах Прикубанья, которыми управлял царь Сарос(д)ий (имя или титул «Глава осов»). Он выступал неизменным союзником Византии, что вполне объясняет восприятие алан как «друзей ромеев». «Христианами» они могли быть по отмеченной Захарием Ритором причине, если только речь не шла только об абасгах. Мовсес Каганкатваци сообщает о проповеди у маскутов в VI в. епископа гуннов Иунана. Грузинские источники сообщают о посылке учеников Давида Гареджи для христианской проповеди в Двалетию.

В 662 г. на Кавказ был сослан Максим Исповедник с учениками Анастасием Апокрисиарием и Анастасием-монахом. Анастасий Апокрисиарий сменил несколько мест своего заключения. В конце он был помещен в крепость Фуста/Пуста, откуда переведен в Схемарий и, наконец, в крепость Тусуме, располагавшейся на границе с Апсилией, возле авазгов, у самой подошвы Кавказских гор, в земле алан, в 5 милях от поместья Зихахорио, резиденции христолюбивого патриция и правителя этой области Алании. Настоятель монастыря Иоанна Крестителя (Бетапапеос) Григорий передал посмертное письмо Анастасия Апокрисиария в Иерусалим Феодосию Гангрскому через прибывшего его ученика Феодора. Греческие документы и их грузинские списки Георгия Мтацминдели получили несколько разнящиеся переводы на русский язык и соответствующие трактовки.

Схемарий идентифицировали с Хумарой на Кубани или Ухимерием в Лазике. В одних переводах крепость помещается в Алании, в других - в Лазике, пограничной с аланами. Крепость Фуста, как мы знаем, должна была стоять на аланском пограничье. Некоторая дистанцированность крепости, отмеченная ранее, возможно, определялась ее расположением на земле брухов, обитавших между абазгами и аланами (Прокопий Кесарийский). Согласно одному прочтению, Схемарий и Тусуме идентифицируются, а Зихахорио определяется как резиденция то аланского, то лазского правителя. Непонятно и получение Феодором письма в Лазике, но от аланского настоятеля. Однако расположение крепости Тусуме определяет включенность Алании в христианскую историю того времени. Речь идет о территории алан, выходящей на южную сторону западной оконечности Кавказа. Где-то здесь должен был функционировать и аланский монастырь, находиться резиденция правителя-христианина Зихахорио, которую трудно сопоставлять с религиозным центром или Зихской епархией.

По «Картлис Цховреба», VI Вселенский собор в VII в. подчинил мцхетскому патриаршеству многие закавказские земли, а также Овсети и Черкессию. Католикос Грузии короновал царей и посвящал пастырей всех земель от Черного моря до Дербента. Обращалось внимание на географические и политические несоответствия данного сообщения, невозможность его подтверждения. Видимо, мы имеем дело с поздней политической декларацией правящих кругов Грузии о своем прошлом первенстве. Иоанн Сабанидзе в «Мученичестве Або Тбилели» (786 г.) повествует о бегстве Або и еристава Нерсе от арабов через Дарьял в Хазарию, где много селений и городов жили в христианской вере. Здесь Або был крещен местными пресвитерами. Известно, что в тот период Алания попадает в зависимость от Хазарии, позволяя предположить включение в христианскую общину и некоторых алан.

Полагают, что среди народов, поддержавших восстание Фомы Славянина в 821-823 гг. против императора Михаила II в малоазийских фемах, Иосиф Генесий отмечает северокавказских алан, сторонников манихейской ереси. Однако высказывается и мнение о путанице алан с албанами. В византийском «Житие Феодора Эфесского» повествуется о крещении на берегу Тигра сына аббасидского правителя Мутаваккиля ал-Мувайяда, правителя Сирии, погибшего в 886 г. С ним крестилось трое молодых аланских слуг, названных в древнерусском переводе ясиями. Сохранилась и миниатюра с изображением царя, принимающего благословение от епископа, и стоящих по колени в воде трех безбородых и нагих юношей. Полагают [21], что речь идет о северокавказских аланах, служивших правителям Арабского халифата. Около 860 г. у Каспийских ворот на Кавказе побывал Константин Философ (создатель славянской письменности Кирилл). Здесь он участвовал в прениях о вере, победил и крестил 200 человек.

Согласно сообщению ал-Масуди нач. X в., аланы приняли христианство при появлении ислама в царствование Аббасиддов (750-945 гг.). В том же веке Абу эль-Кассим утверждает, что аланский правитель принял христианство в первое столетие династии Аббасидов. Начало активной миссионерской христианской деятельности в Алании относят к периоду первого патриаршества Николая Мистика (901-907 гг.), указывая на то, что Николай Мистик вместе с архиепископом Алании провинился в схимизме и подвергся аресту. После заточения он писал в 912 г. своим посланникам в Аланию, а аланская митрополия упоминается в «Уставе» Льва VI Мудрого, скончавшегося в 912 г. Мы знаем, что после возвращения проповедников, видимо, в 914 г. Николай Мистик рукоположил в архиепископы Алании Петра. Затем он пишет письмо только взошедшему на престол царю Абхазии Георгию II (915/916-959/960 гг.), в котором просит оказывать содействие новому пастырю соседнего народа. Во втором письме он благодарит за оказываемую помощь и содействие в крещении правителя Алании и его окружения.

В 916 г. в Аланию дополнительно посылается с иноками проповедник Евфимий, участвовавший в первом посольстве, а Петр предупреждается Николаем Мистиком от возможных разногласий с ним. Интересно, что если в первых своих письмах Николай Мистик призывает быть терпеливыми в деле привлечения в христианство высшего сословия государства при большей настойчивости по отношению к простолюдинам, то затем следуют указания строже соблюдать правила, хотя опять допускаются послабления правителям. «Сведения» же Льва VI Мудрого относятся к сер. XII-сер. XIV вв. В «Книге драгоценный камней» Ибн Руста, написанной в 903-913 гг., говорится, что царь алан был «христианином в сердце», а весь его народ оставался языческим. На этом основании предполагают, что в то время правитель Алании уже принял христианство. Однако речь может идти лишь о благосклонном восприятии аланской социальной верхушкой первой проповеди византийских миссионеров. Согласно другому переводу, царь алан был христианином, а большая часть его народа оставалась язычниками.

В X в. в Худуд ал-алам отмечается уже приверженность правителя христианству, а население делится на христиан и язычников. Формулировка письменного обращения «Во имя Отца и Сына и Святого духа» византийского императора к аланскому правителю, отмеченная Константином Багрянородным, подтверждает тот факт, что в сер. X в. аланский царь был христианином. VIII-IX вв. были периодом политического подчинения алан Хазарскому каганату, хотя западные аланы обладали большой свободой в своих делах. Кроме того, аланы действовали совместно с хазарами в русле хазаро-византийского союза, продолжая свою политику периода персидско-византийских воин. Традиция же дружественных отношений алан с Византией была еще глубже. Из письма хазарского правителя Иосифа испанскому сановнику Хасдаю ибн-Шапруту мы знаем, что в сер. X в. аланы продолжали платить дань хазарам. Однако вскоре аланы окончательно обретают свободу. Хазары, а под их влиянием некоторая часть алан, исповедовали иудаизм («Кембриджский документ»). Тем более показателен переход алан в христианство, принявший поступательный характер, соответствующий политическому усилению алан. В первую очередь, он происходил в Западной Алании, находившейся в долговременных дружественных отношениях с Византией. В XI в. Гардизи сообщает о многочисленном христианском народе тулас, располагавшимся возле Кубани. Об этом народе в X в. сообщали Ибн Руста и Хухуд ал-алам. Среди христианских народов в XI в. называет алан ал-Марвази.

Конечно, данный процесс протекал не так гладко. Согласно анонимному «Кембриджскому документу», ~ 913/914 гг. по призыву византийского императора союзная коалиция, в которую входил и царь асов, напала на хазарского царя Вениамина. Но царь алан, часть которых исповедовала иудаизм, разгромил их. К сожалению, проверить достоверность этих данных по другим источникам невозможно. Возможно, царь асов и был тем «христианином в сердце», если только им не являлся его аланский противник. «Кембриджский документ» и ал-Масуди далее сообщают, что при правлении Аарона византийский император Роман I Лекапин (920-944 гг.) подстрекнул на антихазарское выступление царя алан. Оно окончилось неудачно. Аланы после 932 г. вынуждены были отречься от христианства и выслать присланных к ним епископов и священников. Некоторые исследователи полагают, что выступление алан против хазар было продиктовано принятием ими христианства. Аарон женил своего сына Иосифа на дочери аланского царя. Но вскоре христианство официально вернулось к аланам. Считают, что отголоски становления христианства в Алании сохранились в осетинском фольклоре [22: 44-45; 23: 84-85; 24: 217-229]. Во 2-й пол. X в. Аланская епархия повысила свой статус, став из архиепископии митрополией (первый известный нам митрополит Феодор упомянут в сентинской надписи 965 г.). Однако статус данной митрополии несколько необычен, т. к. нам до сих пор не известны подчиненные ей епископства.

Официальное принятие христианства царем и его ближайшим окружением состоялось во второй период правления Николая Мистика (912-925 гг.). В 913/914 г. аланский царь уже склоняется к принятию крещения, становясь «христианином в сердце», но еще остается верен иудейской Хазарии (Ибн Руста, «Кембриджский документ»). Оно не могло состояться раньше просьбы патриарха о содействии миссии со стороны абхазского царя, взошедшего на престол в 915/916 г. Вряд ли аланского царя мог крестить простой миссионер. Назначение Петра архиепископом Алании и могло предполагать выдвижение соответствующего деянию лица. Петр же находился в Алании в 914-918 гг. В 916 г. к нему на помощь посылается участник первой миссии Евфимий (тогда же просьба к Георгию II), что могло определяться приближением кульминационного для дела церкви момента. Вероятно, крещение произошло между 916 и 918 гг. (по логике событий, в 916/917 г.). В 922 г. Николай Мистик уже угрожает болгарскому царю Симеону вторжением венгров, печенегов и алан, уверенность в которых могла диктоваться духовным приобщением их правителя.

В XI в. ал-Бекри называл царя алан христианином, а большинство его народа - язычниками. Речь шла о государстве, находившемся на 3 дня пути от Серира (Аварии), т. е. в том числе о восточной Алании. Худуд ал-алам помещает алан от Черного моря до Серира, позволяя говорить об общем процессе религиозной жизни государства. Видимо, относил к числу христианских народов алан и ал-Марвази. Во фрагментах нотиции № 10 кон. X-нач. XI вв. Аланская митрополия не значится в основном тексте росписи, но упомянута в схолиях. К 1032-1039 гг. она выходит на 61 место. Ее митрополит Евстратий был монахом, что, видимо, свидетельствует о продолжении миссионерской деятельности. Резиденция митрополитов находилась в Нижнем Архызе. аль-Идриси упоминал рядом с малоазийским г. Энеоном землю алан, исповедовавших несторианство. Северокавказские аланы относятся к числу христианских народов в комментариях к одной из древнейших мусульманских карт, приложенной к труду XI в. Ибн Хаукаля. О приверженности кавказских алан учению Христа в XII в. писал Никифор Василаки.

Между 1084 и 1105 гг. центр Аланской митрополии переместился в Сотириуполь в Лазике, а аланский митрополит стал совмещать обязанности владыки и архиепископа [21: 150-154]. В комментариях к пятому правилу св. Апостолов патриарха Антиохии Феодора Вальсамона (1186-1203 гг.) говорится о разъяснении митрополита Алании, что священники в его стране всегда вступают в запрещенный брак. Ситуация в деле духовного просвещения алан осложнялась соперничеством Трапезундской и Никейской империй, что подтверждает послание 1225 г. Феодора, назначенного аланским архиереем. В январе 1223 г. он был послан из Никеи в Аланскую митрополию патриархом Германом II, который стремился восстановить и упрочить позиции Православия среди различных народов (в послании к кардиналам 1232 г. Герман II отмечал, что среди других великих народов аланы были во всем схожи верою с греками). В митрополии Феодор, по его словам, встретил весьма плачевное состояние паствы. Аланы не знали истинной христианской веры, от церкви ими руководили случайные и некомпетентные люди, более озабоченные своим обогащением. До него сменилось 3 епископа. Родственник последнего из них из Лазики, объявив себя епископом, объехал всю страну и сам рукоположил священников. Узнав о прибытии Феодора, он поспешно скрылся. Феодор приложил все возможные усилия для выправления ситуации, хотя из-за нехватки кандидатур вынужден был повторно рукоположить некоторых бывших священников, что запрещалось соборными постановлениями. Полагают, что сам Феодор был аланом, но основания для такого вывода достаточно условны.

За год до появления Феодора Алании был нанесен первый чувствительный удар монгольским отрядом. По сообщению Ибн ал-Асира, аланы исповедовали христианство, хотя некоторые специалисты считают такой перевод неверным. Абу-л-Фида сохранил для нас свидетельство XIII в. Ибн Саида о христианском вероисповедании алан и асов.

В 1238 г. началось и монгольское завоевание, приведшее к покорению всей степной части государства и фактическому его падению. Видимо, в 1237 г. шесть месяцев среди алан провел монах-доминиканец Юлиан. Он отметил усобицы у алан, представшими смесью язычников и слабо образованных в вере христиан, почитавших воскресенье и крест. Население страшилось монголов, по слухам, бывших где-то рядом. После поражения в 1238 г. сорок тысяч половцев хана Котяна переселились в Венгрию вместе с десятью тысячами северокавказских алан-асов правителя Качар Огала, исповедовавших православие. Имя Качар Огала напоминает имя предводителя асов Качир-укулэ, который вместе с предводителем кипчаков Бачманом долго оказывал сопротивление монголам, но был схвачен и казнен (Рашид-ад-Дин. «Сборник летописей»). Не исключено, что на самом деле, предводитель асов ушел со своими соплеменниками в Венгрию, а Рашид-ад-Дин спутал его с предводителем асов Иджисом, схваченным вместе с предводителями кипчаков Бачманом и черкесов Тукбашем. Возможно, последней попыткой алан (по Киракосу Гандзакеци, треть войска была набрана у Аланских ворот) сохранить свою религию и государство было выступление на стороне веротерпимых Хулагуидов против Джучидов в 1263 г. («Картлис Цховреба», Рашид ад-Дин, Ибн-Саид, Марко Поло), окончившееся жестоким поражением.

В 1245 г. папой Иннокентием IV в Каракорум был послан монах Плано Карпини. Он отметил наличие в г. Орнас (Ургенч) многих христиан, в том числе и алан. Указанные сведения подтверждают спутник Плано Карпини, известный под именем францисканского монаха Бенедикта Поляка, и К. де Бридиа, беседовавший со свитой Плано Карпини. Видимо, эти аланы были выходцами с Северного Кавказа. Джувейни и Рашид ад-Дин упоминают о благосклонности монгольского императора Гуюка (1246-1248) к христианам, среди которых называется и священнослужители страны Ас. Монах-минорит Гильем де Рубрук ~1253 г. посетил алан-аас, которые, не изменив своего религиозного состояния, продолжали считать себя христианами, имели греческие письмена и священников. Они почитали любого христианина. О христианстве народа аас и принятии ими любого христианина сообщает Роджер Бекон. Подобное положение, как, видимо, и сложившаяся политическая ситуация, не противопоставляла алан католичеству. Недаром в бреве Иннокентия IV братьям миноритам от 1245 и 1253 гг. предлагается вести католическую пропаганду среди многих народов, в том числе у алан. Гильем де Рубрук в 1254 г. отмечал, что многие христиане в Каракоруме, включая и алан, не имели в течении долгого времени причастия, поскольку несториане не допускали их в свои церкви, требуя перекреститься. Христиан-алан на службе у монголов отмечал под 1274 г. и Марко Поло.

Учитывая данные обстоятельства и утрату затем связи с православным центром, следует упомянуть историю тридцати тысяч алан, ушедших тогда на службу к монгольским императорам в Китай. В письме францисканца Перегрина сообщалось о том, что Иоанн Монте Корвино, архиепископ Ханбалыка (1307-1328 гг.), проповедовал у этих алан. После его смерти папа Иоанн XXII назначил его преемником Никколо в 1333 г., но о деятельности нового пастыря нам ничего не известно. В 1336 г. император Тогон Тэмур и пять аланских князей направили в Рим посольство, в составе которого был и алан Тогай. Новый папа Бенедикт XII в 1338 г. направил к аланам пятерых монахов во главе с Иоанном Мариньоли. После возвращения Иоанна Мариньоли в 1353 г. папа Иннокентий VI просил Генеральное собрание каноников Ассизи подготовить новую экспедицию. Но опустошение Ордена чумой в 1348 г. не позволило отправить новую экспедицию до конца 1369 г. Возможно, для алан, ушедших в Китай, христианская вера долгое время служила и в качестве этнодифференцирующего начала.

В 30-е гг. XIV в. у ясов и других народов Причерноморья проповедовал католичество Иона Валенси, пользовавшийся покровительством Узбек-хана. В это время появляются католические епископства на Северном Кавказе. В письме папы Иоанна XXII от 1329 г. упоминаются аланы-христиане в Самарканде. В обращении 1330 г. папы Иоанна XXII к Узбек-хану содержится рекомендация епископа Семискатского Фомы Манказоле как человека, призвавшего много новообращенных, в том числе и среди алан Кавказа. О христианстве предкавказских алан в 1329 и 1333 гг. дают свидетельство сношения папы с аланским князем Милленом, который, видимо, был обращен в католичество благодаря стараниям римских миссионеров [47: 179]. В кон. XIV в. Иоанн Галонифонтибус отмечал, что у народов Кавказа, в том числе у двалов, алан и ассов, доминиканцы и францисканцы многих обратили в христианство и имели в этом регионе много колоний. В нач. XV в. Иоанн Шильтбергер упоминал гористую страну Джулат, где было много христиан и свое епископство. Их священники принадлежали к ордену кармелитов. Не исключено, что речь шла о Верхнем Джулате, располагавшемся возле современного с. Эльхотово в Северной Осетии. Интересно, что Иосафат Барбаро, описывая поход 1487 г. Шейх-Хайдара, отмечал, что в провинции Элохци у реки Терх в Кавказских горах было много христиан-католиков. Архиепископ Султанийе доминиканец Иоанн III в 1404 г. среди многих христиан «Великой Татарии» упоминал ассов и алан. В горах на границах Грузии ему были известны двалы, аланы, ассы и другие народы. Доминиканцы и францисканцы обратили многих в этой земле.

По Абульфеде, аланы и асы оставались христианами. В кон. XIV в. в состав подвластного населения Ногая, ушедшего в Северо-Западное Причерноморье, входили и северокавказские аланы. При его сыне Джеке аланы в 1300 г. тайно посылали посольства византийскому императору Андронику II, просясь к нему на службу. В конечном итоге 10/16 тысяч алан (половина из них составляли воины) со своим «предводителем» были переселены во Фракию (Никифор Григора, Георгий Пахимер). Посредником в переговорах был митрополит Вичины Лука, что свидетельствует о православном христианстве просителей.

В патриаршество Иоанна Векка (1275-1282 гг.) Аланская митрополия была объединена с Зихской, составив единый диоцес, существовавший примерно до 1317 г. Опустошение Алании и Зихии монголами привело к миграции местного населения. Феогност, епископ Сарайской митрополии, входившей в состав Русской митрополии, жаловался патриарху на приток в его владения христианских беженцев, в первую очередь алан и зихов. Данный вопрос обсуждался в 1276 г. на соборе в Константинополе. Патриарх постановил иметь сарайскому епископу над ними власть, которая изымалась из рук пастырей покинутых областей.

Митрополит и ипертим Алании и Сотириуполя Лаврентий жаловался патриарху Исидору (1347-1350 гг.) и Синоду на то, что в Сотириупольскую церковь при прежнем патриархе Иоанне XIV Калеке был назначен особый архиерей, чем нарушалось уже традиционное объединение владений. Синод постановил воссоединить Аланскую митрополию и Сотириуполь для защиты «интересов народа аланов и ради душевной пользы этого великого народа». В 1347 г. новый митрополит Симеон отправился в свою митрополию.

В 1346 г. здесь бушевала эпидемия чумы («Холмогорская летопись»), приведшая к большим людским потерям и нанесшая значительный материальный ущерб. Симеон, используя, в том числе, наличие аланского населения Нижнего Дона, отстранил от должностей местных священников, лишив их дохода. Те обжаловали действия перед патриархом Исидором, и синодальный суд признал их правоту. Но Симеон получил ярлык в Орде и, вернувшись в митрополию между 1350-1353 гг., самовольно хиротонисал епископа Сарайского и епископа на Кавказскую митрополию. Интересно вмешательство Симеона в дела появившейся в кон. XIII в. Кавказской митрополии, которая, видимо, находилась на территории совр. Балкарии. Но тогда мы имеем дело с усугубляющимся процессом ослабления влияния Аланской митрополии среди местного населения, что потребовало учреждения отдельной от нее церковной структуры. С XIV в. упоминается и епископия Ахохия, которую в последнее время было предложено локализовать в районе г. Нальчик.

Что касается алан, то по свидетельству Лаоника Халкокондила (сер. XV в.), они еще следовали христианскому вероучению. В 1395 г. Тимур в районе Эльбруса громил асов, которых Йезди в «Книге побед» называет неверными. По Низам-ад-Дину Шами, разрушению подвергались и церкви. Среди христианских народов в конце XIV в. упоминает алан и асов Иоанн Галонифонтибус. В нач. XV в. Иоганн Шильтбергер указывал, что на языке асов совершают православные богослужения, в то же время отмечая наличие католического епископства в стране Джулад. Еще в XVI в. сохранялись представления о христианстве алан. Махмуд ибн-Вали считал население Асса в большей части христианами. Арканджело Ламберти также причислял алан к христианам, но отмечал их жизнь без законов. Вахушти Багратиони (1696-1757 гг.) в «Географии царства Грузинского» указывал, что впавшие в язычество аланы некогда были христианами.

Видимо, к кон. XIV в. аланский митрополит переезжает в г. Трапезунд. В 1391 г. великий эконом Трапезундской церкви Феодор Панарет получает право властвовать и управлять в святых церквах, в том числе Алании и архиепископстве Ставрополя (Сотириуполь). Вероятно, аланская кафедра теряет свое положение в самой Алании. Иософат Барбаро в 1436 г. писал, что народ алан-асов, исповедовавший христианство, был уничтожен и изгнан монголами. Около сер. XV в. центр Аланской митрополии переместился в Севастию (Малая Азия), где просуществовал, видимо, до конца XVI в. В мае 1590 г. архиепископ Алании Пахомий поставил свою подпись под грамотой цареградского патриарха Иеремии и всего вселенского собора об учреждении патриаршества в России. Следовательно, митрополия, утерявшая связь и с Сотириуполем, была понижена до разряда архиепископии. С учреждением патриаршества в России земли бывшей Аланской митрополии вошли в сферу влияния русской православной церкви.

Приобщение алан, прежде всего правящей верхушки, к православной религии способствовало развитию межгосударственных связей, в которых свое важное место занимали заключавшиеся междинастические браки. Некоторые факты свидетельствуют, например, об особых отношениях с церковью дочерей аланских царей, выходивших замуж за грузинских правителей. В Сванетии в с. Ленджери в церкви Спаса была обнаружена икона Божьей Матери с молитвой Борены, а в с. Пхотрери в церкви Архангелов отмечена икона с надписью, содержащей имя Бурдухан. Сообщается о том, что Ширди возвеличила достоинство Ларгвисского монастыря и ввела для церковной службы новую утварь («Дзегли эриставта»). Исследователи обращали внимание и на заключение брачных союзов русских князей с представительницами алано-ясской знати. Из похода на Дон и Донец в 1116 г. сын Владимира Мономаха Ярополк привел себе в жены дочь ясского князя («Повести временных лет», «Троицкая летопись»), названную Еленой. Всеволод III Большое Гнездо (1176-1212 гг.) женился на ясыне Марии, которая приложила много усилий в деле помощи Православной Церкви и в конце жизни приняла монашество. После смерти ее причислили к лику святых. Сестра Марии вышла замуж за черниговского князя Мстислава. Однако в последнее время в научной литературе были высказаны возражения против решений об аланском происхождении жен русских князей.

Выше уже отмечалась склонность средневековых грузинских источников приписывать приоритет в распространении христианства в Овсети и духовного подчинения местного населения грузинским правителям. Однако данные положения не находят себе подтверждения. В то же время активное грузинское влияние на ближайшие к стране земли, населенные аланами, вполне ощутимо. В 1-й пол. XI-XIII вв. на территории современной Осетии (с. Тли, Хозитикау, Регах, Зруг, Дзивгис и др.) появляются небольшие церкви типичной грузинской архитектуры. Позднее росписью Нузальской часовни занимался осетин Вола Тлиаг, явно воспитанный под влиянием грузинской традиции. В 1314 г. в Дамаске за пропаганду христианства был забит камнями Николоз Двали, причисленный к лику святых. Иван и Иосиф Двали занимались перепиской древних книг и созданием книжных миниатюр на Священной горе. В целом, влияние христианских традиций из Грузии прослеживается в восточной части древней Алании в пределах Туалгома в верховьях р. Ардон и горной зоне совр. Кабардино-Балкарии. Попытки доказать обратное неубедительны [25: 55-61; 5: 116-117; 21: 165-167].

В кон. XI-нач. XII вв. в Византии находился аланский правитель Росмик/Ромиск (Анна Комнина. «Алексиада»), покровителем которого, что показательно, считался св. Андрей. Известен и магистр Константин Аланский. Ее отцом мог бы быть знаменитый правитель Дорголель, носивший христианское имя Гавриил. Магистром при императоре Никифоре III Вотаниате был некий алан, считавшийся среди его родственников (видимо, со стороны матери Марии Аланской Борены, сестры Дорголеля). Среди верных друзей дуки Иллирии Георгия Мономаха известен алан Иоанн. Согласно грузинской традиции, аланские правители принадлежали к династии Ефремидов, которые рассматривались ею как младшая ветвь грузинских Багратидов. Однако подобная трактовка была вызвана к жизни фактом прерывания собственно грузинской линии в истории правителей Грузии после воцарения цари Тамары, чья мать была дочерью овского царя, вышедшей замуж за овского царевича Давида-Сослана [26: 10-48]. Подобная трактовка, в действительности не имеет никаких исторических обоснований. В грузинских источниках сохранились сведения о св. Христодуле, «осетином называемым», жившим в XII в. Сведения об этническом происхождении св. Христодула нуждаются в дополнительной проверке.

Учеными неоднократно отмечались отголоски христианской религии в традициях, верованиях и фольклоре осетин. Показательна в данном случае и фольклорная традиция восточных соседей осетин - нахов. В Нартовском эпосе последних нарты (=аланы) были христианами. В ингушских легендах о Маго, олицетворяющем исторических алан и прибывшим из местности Татартуп (Осетия), прослеживается мотив принятия героем христианства, атрибутом которого становится «де-жей» - священная книга, вероятно, Псалтырь. Цикл сказаний о Маго связан со святилищами Маги-ерда и Тумгой-ерда. По ингушскому преданию, святилище Тхаба-ерда (в честь св. Фомы) было построено на месте, где пророк Махомед зарыл свой Коран. Христианский шейх узнал это и построил здесь церковь, а затем здесь поселился сам христианский царь. Его христиане были дэви, мида, т. е. принадлежали к ираноязычному народу, которым могли быть только аланы. В горной Ингушетии известно около 11 пунктов, в названии которых содержится «ерда». По ингушским преданиям о Бархой-Канте, некогда в горной Ассиновской котловине появился христианской царь по имени Ерда из страны Ерда, располагавшейся в Тарской долине (Осетия). Расположение страны и имя царя (осет. ард – «клятва») свидетельствуют в пользу их аланского происхождения. Возле с. Ольгети находится святилище Итаз-ерда, в названии которого усматривают имя аланского правителя Итаза [27: 343; 28; 29: 81-82; 30: 13, 16-17].

Археологические свидетельства распространения христианства в Алании хронологически значительно запаздывают по отношению к письменной традиции. В то же время они приближены к тем свидетельствам, которые создавались синхронно с описываемыми событиями и на основании личных наблюдений. К VIII в. относят каменный крест с греческой надписью из окрестностей Кисловодска и изображения крестов на стенах пяти катакомб в могильнике «Песчаный» у Нальчика. В VIII-IX в. появляются первые признаки перехода аланского населения Прикубанья в христианство [5: 312; 31: 26-28]. Но только с X в. мы наблюдаем широкое распространение элементов христианской культуры, прежде всего, на территории Западной Алании, где выделяется епархиальный центр - Нижне-Архызское городище. Начинают фиксироваться церковные постройки. Ранние из них отличаются крупными размерами и строительными традициями Византии и Грузии, вероятно, через абхазское посредничество (последнее усиливается после вхождения Абхазии в состав Грузии в 980 г.). Видимо, мы имеем дело именно с начальным этапом установления нового религиозного порядка, нуждавшегося в более зримом оформлении своего присутствия и в искусстве иноземных мастеров. На стене зеленчукского храма обнаружено изображение св. Николая - «покровителя Аспе». Показательно, что Никкола считается одним из наиболее почитаемых божеств у осетин-дигорцев.

Спустя 20-30 лет целенаправленно разрушаются храмы №№ 2 и 6 на Ильичевском городище, а блоки церковных зданий используются на языческом кладбище в Гамовской балке. Объяснение происходившему соответствует вынужденному отказу алан от христианства после поражения от хазар в 932 г. Со 2-й пол. X в. практически прекращается строительство крупных храмов и в массовом порядке появляются малые однонефные церкви, что связано с интенсивным распространением христианства в аланской среде. С другой стороны, появление таких церквей в горах Кавказа отвечало традиционным представлениям местного населения о недопустимости простому смертному вхождения в святилище. Вероятно, мы имеем дело с более массовым вовлечением аланского населения в христианство на основании учета его традиций. Последнее могло предопределить сооружение церквей на местах предшествующих языческих капищ, как обстояло дело при сооружении Сентинского храма, двух часовен у х. Ильич или позднее Рекома, освещение по языческому обряду земли кладбища при захоронении христиан-прозелитов. Показательно, что с VIII в. у алан появляются языческие святилища-постройки, указывающие на отход от древних традиций не возводить своим богам святилищ (Аммиан Марцеллин). Предполагается, что Кяфарская гробница XI в. принадлежала знаменитому аланскому правителю Доргулелю. Время его правления является периодом наибольшего могущества Алании, укрепления в ней христианских традиций. Неудивительно поэтому, что на стенах гробницы нанесены изображения христианских персонажей. В то же время другие изображения продолжают языческую традицию, свидетельствуя о ее большой живучести [32: 175; 33: 157; 34: 22-23; 35: 179; 36; 37; 38: 184; 39: 53].

На территории Алании зафиксированы многочисленные христианские захоронения, содержащие греческие и аланскую греческими буквами надписи надгробий, каменные и бронзовые кресты, напоминающие о почитании символа веры аланами (Юлиан, Иософат Барбаро), нательные крестики, предметы культа и церковного облачения, антропоморфные изваяния с крестами и т. д. Особо отмечаются [5: 205-206] находки русских крестов-складней (энколпионов) в церкви № 6 Нижне-Архызского городища этого периода, каменного креста 1041 г. у с. Преградное, свидетельствующие об алано-русских связях. Предположение, что находки одного из редких типов русских крестов свидетельствует о миссионерской деятельности тмутараканской церкви у алан [40: 30], представляется неубедительным. Подробное перечисление всех предметов просто невозможно в рамках статьи. Они свидетельствуют о распространении христианства в аланской среде во 2-й пол. X-XII вв., хотя наличие синхронных по времени и расположенных непосредственно рядом многочисленных языческих памятников не позволяет считать процесс христианизации всеобъемлющим.

Пожалуй, следует привести две наиболее важные материальные находки, дополняющие наши сведения об истории христианства у алан. В 1992 г. в библиотеке АН в Санкт-Петербурге был обнаружен греческий ветхозаветный лекционарий, или профетологион, переписанный в 1275 г. На его полях были приписаны сокращенные заголовки, частью выполненные на греческом языке, а частью греческими буквами на аланском, предшественнике современного осетинского языка. Эти приписки датируются XIV или XV вв. и сделаны рукой его владельца алана [41: 41-46]. На стене Сентинского храма была обнаружена греческая надпись 965 г., сообщающая о его посвящении в царствование Никифора II Фоки, эксусиократора алан Давида и эксусиократориссы Марии [42].

К кон. XII-нач. XIII в. набирает силу процесс дезинтеграции Аланского государства, идущий параллельно с ослаблением христианского влияния. Приходят в упадок городские центры. В период монгольских завоеваний, в которых со временем возрастает антихристианская направленность, аланы окончательно утрачивают контроль над плоскостной частью своего государства, огромных масштабов достигает депопуляция аланского населения, остатки которого концентрируются в горах Центрального Кавказа. На этом фоне здесь происходит ренессанс языческих традиций. Многие христианские церкви (Реком, Дзивгис, Регах, Гули, Юс-дзуар и др.) превращаются в языческие капища. Видимо, тогда появляются грузинские христианские заимствования, обусловленные тесным контактом с Грузией, которая оставалась в лоне христианства и в качестве таковой была соседом алан-осетин. Но это был уже период не развития, а умирания христианства в аланской среде. Найденная в Зарамаге грузинская рукопись-псалтырь, судя по материалам исследований, попала в Осетию в XVII в., но была непонятна осетинам, которые использовали ее для гадания по своему усмотрению. К кон. XVI в. исчезает сама Аланская митрополия. Из последних свидетельств наличия христианства на бывших землях Алании назовем данные о листах Евангелия XV в. и церковных книгах на греческом языке из Чегема, греческие надписи 1557 и 1581 гг.

Условия и причины, определившие соответствующее развитие истории христианства в Алании, были, видимо, достаточно разнообразны, и еще не до конца осмыслены исследователями. Остаются спорными и некоторые данные письменных источников в вопросах адекватности приводимых ими свидетельств реальным историческим фактам. Так, сказания об апостольской деятельности, первые примеры крещения алан силами Грузии и Армении, судя по всему, диктовались стремлением заинтересованных сторон в освещении своих духовных и политических прерогатив. Исключение составляет история крещения Сукиасянцев, но она связана с небольшой группой алан, оторванных судьбой от своей родины. Встречи основного аланского населения с новым вероучением и его пропагандой вполне вероятны, но не имели далеко идущих последствий.

Принятие монотеистической христианской религии зачастую протекало параллельно с процессом становления единого государственного организма. В первые века н. э. при господстве у сарматов и алан родоплеменной знати появляется институт второго царя, отвечающего за военное и частью гражданское управление. В нач. IV в. военные предводители алан принимают на себя судебные функции. Как полагают исследователи, к V в. у алан происходит укрепление позиций военно-служилой знати, все более обособляющейся от остального населения в процессе освоения новых земель и смешения с местным населением, что ведет к выработке территориального принципа военного формирования. Участие с VI в. алан в персидско-византийских войнах довершает процесс.

Формирование предгосударственных объединений у алан шло параллельно на Северо-Западном и Центральном Кавказе. Наиболее ускоренно оно происходило в первом регионе. Издавна попадавшие сюда сарматские и аланские объединения вступали в достаточно интенсивные этнические, политические и культурно-экономические связи с автохтонным оседлым населением и греческими полисами, что вело к их быстрому включению в новые, более прогрессивные формы социально-экономических отношений. Сюда проникали тюркские народы. Именно этническая пестрота населения считается ускорителем распространения христианства [43: 102-104]. Западные аланы продолжали свою консолидацию. Возможно, поэтому после заключения мира с ромеями в 433 г. гунны Атиллы и Бледы приступили к покорению соросгов (Приск), этнонаименование которых близко имени Саросия. Никаких сведений об удачном исполнении задуманного мы не знаем.

В VI в. происходит демографический взрыв аланского населения, значительно интенсифицирующий социальные процессы. Формируется густая сеть укрепленных городищ. В середине века Византию и варварские земли поражает страшная чума (Прокопий Кесарийский). Именно в ней предполагают окончательную причину произошедшего социального переворота, подготовляемого всем ходом развития аланского общества. Вожди и первые цари в глазах древнего населения служили воплощением здоровья. Поэтому аланский царь мог поплатиться жизнью за бедствия чумы, чем воспользовался Саросий, отстраняющий от правления родоплеменную аристократию. Он создает мощное объединение, охватывающее верхнюю Кубань, Пятигорье и совр. Балкарию, закладывает строгую систему оборонительных городищ, ведущих к основным перевалам [44: 39-41]. Последнее наблюдение позволяет предположить, что чума затронула незначительную часть аланского населения (видимо, подтверждением тому являются археологические материалы из Кисловодской котловины), но тем самым дала повод для социального переворота. Сохранение же основной массы населения позволило произвести массовое заселение предгорных и горных районов.

Именно аланы Саросия вместе с абхазами называются друзьями христиан и греков. Если ранее христианская церковь не обладала необходимыми ресурсами для включения таких отдаленных территорий в сферу своего влияния, то теперь ситуация изменилась. В 558 г. принимает крещение Абхазия, которая находилась в традиционных дружественных связях с Аланией и впоследствии принимала активнейшее участие в ее христианизации. Если «дружба с христианами» была доведена абхазами до логического конца, то также могло обстоять дело и у алан. В любом случае, аланы были достаточно благосклонны к новой религии. К тому вели издавна традиционные для западных алан связи. Через них ускорено эволюционизировало их общество, осуществлялся выход на мировое политическое и культурно-экономическое пространство. Христианская религия определяла приобщение именно к мировой истории, в центре которой оказывалась Византия.

Итак, история западных алан предопределяла их приобщение к христианским ценностям. Последующее вхождение в состав Хазарского каганата, при наличии опыта собственной государственности, которая оставалась достаточно сильна еще в VIII в., вело в ходе достижения независимости к невозможности достаточно сильного укоренения иудаизма (но это опыт приобщения к монотеистической религии) и обращению к христианству. Не мог иметь успеха ислам, который несли с собой арабы. Западные аланы обычно оставались в стороне от театра военных действий арабо-византийских воин VII-VIII вв. Восточные аланы оказывались более зависимы от хазар, чем от периодически появлявшихся арабов, чьи набеги несли только опустошение и горе родине. У арабов же не хватало сил надолго закрепиться в регионе и перейти к политике поощрения местной знати, как было, например, в Дагестане. В процессе борьбы за освоение новых территорий и противостояния арабской агрессии, завершившейся в IX в., произошла консолидация и восточных алан, у которых в VIII в. формируется «страна Ирхан» («Дербент-наме»). Здесь так же появляется сеть укрепленных поселений, тогда как в VI в. Захарий Ритор отмечал только пять аланских городов. Тогда закладываются тесные союзнические отношения с Хазарией и стойкое противодействие любому арабскому влиянию. Конечно, нельзя исключать, что некоторые представители алан могли принять ислам, но нет никаких доказательств о сколь-нибудь массовом характере распространении в Алании этой религии.

В кладках церквей Нижне-Архызского городища были обнаружены три мусульманских надгробия XI века. Они вряд ли свидетельствуют о религиозном противостоянии, видимо, принадлежали иностранцам (купцы?), религия которых была, в лучшем случае, безразлична местному населению. Ибн Хаукаль в XI в. отмечал наличие мусульманских общин, в том числе и в стране алан. В «Аджа иб ад-дунйа» кон. XII-нач. XIII вв. говорится о многих мусульманах в г. Аланийа, располагавшемся между Абхазом и кипчаками, т. е. в западной Алании. Археология не подтверждает такого положения. Видимо, речь идет опять-таки о купцах. О мусульманах асах в столице Золотой Орды Сарае в 1333 г. сообщает Ибн Баттута. Переход части алан в ислам в период их подчинения монголам мог диктоваться новыми условиями их существования. Однако нельзя исключать, что речь шла об аланах и асах, издавна живших к востоку от Каспия и известных ал-Бируни. Некоторые исследователи сопоставляют их с мусульманским народом ал-арсийа, которые, по ал-Масуди, некогда обитали в Хорезме, но из-за голода и чумы ушли на службу к хазарам. В последнее время на основании анализа археологических материалов было предложено учитывать возможность принятия ислама частью алан Верхнего Джулата с сер. XIII в [45: 16-31].

Реальные следы проникновения христианства на аланские земли обнаруживаются с VI в. Тесные союзнические отношения западных алан с Византией продолжались и в нач. VIII в., о чем свидетельствует история Итаза/Итаксиса, чьи аланы пользовались большой свободой в своих политических решениях без вмешательства хазар. В сер. VII в. Анастасий Апокрисиарий свидетельствует о бегстве правителя алан к абхазам, его возвращении с их помощью и новом бегстве. Отмечается, что «итаксис» является титулом, сближаемым с иранским титулом «питиахш», что позволяет видеть в нем «второго царя». Получается, что после социального переворота «саросия», вновь происходит возвращение к двоевластию с участием «итаксиса». Возможно, очень выгодная и максимально использованная «вторым царем» ситуация сер. VI в. все-таки несколько опережала реальное развитие западно-аланского общества, а институт первого царя имел достаточно прочные позиции, позволившие ему вести борьбу и возрождаться. Борьба в верхах продолжалась в IX в., о чем свидетельствует история Бибилури.

Наконец, к кон. IX-нач. X вв. в Алании устанавливается сильная царская власть. Грузинские и арабские источники называют два титула аланского царя (бакатар и керкундеж), подтверждающие окончательную победу в борьбе «второго царя». Они же свидетельствуют об интенсивном создании многочисленных городов, крепостей и поселений, что подтверждается археологически. Исследователи отмечают влияние на эволюцию общественного строя прогресса земледельческих орудий. Возможно, в то время и начинает усиливаться среди воинского сословия культ Уастырджи, подвергшийся влиянию христианского образа св. Георгия. С ним связывают широкое распространение амулетов в виде всадника в VII-IX вв.

Обращает на себя внимание, что в войне 913/914 г. противостояли царь алан и царь асов. Полагают, что за асами скрываются носители салтово-маяцкой культуры, и с их поражением связывают ее гибель. Но алано-асское население продолжало существовать и позднее, имея свою родоплеменную знать («Ипатьевская летопись»), но не единого царя. Источник не выделяет такого тотального разгрома асов среди участников коалиции. Удар салтово-маяцкому населению мог нанести и князь Святослав в 965 г. («Повесть временных лет»). Основная масса алано-асского населения салтово-маяцкой культуры появляется в результате миграции алан в сер. VIII в. из Центрального Предкавказья. Причины миграции определяются по-разному (внутреннее социально-экономическое развитие общества, арабо-хазарские воины, продвижение булгар, эпидемия чумы, борьба с зороастризмом), но вряд ли она могла произойти без содействия со стороны хазар. О переселении сообщала не сохранившаяся грузинская хроника [5: 161-162]. Вероятно, позднее алано-асское население вернулось в Центральное Предкавказье на родину своих предков.

Константин Багрянородный и сентинская надпись отмечают наличие в Алании эксусиократора Алании и архонтов Асии, чьи владения располагались возле Дарьяла. Вероятно, первоначально в них следует видеть правителей алан и асов, которые объединяли под своей властью аланские земли Северо-Западного и Центрального Предкавказья. Затем «царь асов» попадает в вассальную зависимость от «царя алан», что ведет к созданию единого государства, о чем свидетельствуют письменные источники, говорящие об управляемой царем пока только «христианином в сердце» одной Аланией, начинавшейся сразу за Сериром. Начальной точкой складывания такого государства и могла послужить война 913/914 г. Дочерью правителя асов могла быть заложница императора Константина Мономаха, поскольку положение Доргулеля не позволяет считать ее дочерью верховного аланского правителя. Женой Доргулеля могла стать другая женщина из рода правителя асов, дочь сестры которой вышла замуж за Феодора Гавра. Соответственно объединение Алании укреплялось династическими браками внутри государства. Рука об руку с указанным процессом идет и распространение в аланской среде христианства.

Поражение в войне 932 г. привело ко временному официальному отказу от христианства, продолжавшемуся недолго в силу ослабления Хазарии, которая не была способна безгранично повелевать аланами, а после похода русов 965 г. окончательно рухнула. Христианство начинает охватывать все большие массы аланского населения, хотя и не добивается решающей победы над язычеством, о чем свидетельствуют письменные и археологические источники. Полагают, что долго продолжавшееся назначение на руководство Аланской митрополией монахов диктовалось миссионерским характером деятельности, отражавшим большие трудности в христианизации. Как справедливо подметил В. И. Абаев [46: 45], осет. сауджын/саугин – «священник» указывает на то, что первоначально речь шла об одетых в черное монахах, бывших первыми христианскими миссионерами в Алании.

Расцвет централизованного Аланского государства при Дорголеле в XI в. затем сменяется эпохой нарастающей раздробленности и междоусобиц, сопровождаясь социально-экономическим кризисом. Затухает жизнь на городских центрах, в том числе на Нижне-Архызском городище [35: 246-247], ослабляя основу укрепления новой веры. В 1-й трети XIII в. Йакут сообщает, что у аланов нет известного большого городища. Возможно, усиливается присутствие кочевников-половцев, которые не придерживались провизантийской ориентации и не склонялись в своей массе к христианству, что осложняло внутриполитическую ситуацию и усиливало роль кочевого элемента. Идет распад государственного объединения на отдельные владения со своими «царями» и «правителями» (Леонтий Мровели, Джуаншер, «Жизнь царя царей Давида Строителя»). Здесь, видимо, должно было в первую очередь сказаться усиление в период феодализации представителей древней родоплеменной знати. Ратуя за независимость собственной власти, им необходимо было апеллировать к истории, законам и традициям прошлого, т. е. ко временам безграничного господства язычества. Нарастает кровавое противостояние отдельных аланских земель, ведомых своими правителями (Юлиан). Видимо, о том же говорил епископ Феодор, особо отмечая пристрастие к убийствам у алан.

Епископ оставил довольно яркое описание плачевного состояния христианства у алан, которые могли быть отнесены к православной церкви лишь официально и очень условно. Абсолютно недееспособными предстают и кадры самих священников. Епископ Феодор фиксирует откровенно стяжательский характер деятельности части священников. За все время существования Аланской митрополии мы не знаем ни одного собственно аланского митрополита. Возможно, только крестившаяся аланская знать поставляла некоторую часть христианских священников, если учесть свидетельства о браках священников, запрещенных Константинополем, и призывы к терпению по поводу неканонических браков аланской знати. Наблюдается большая слабость здесь собственно церковной организации. Она усугубилась переносом центра Аланской митрополии на рубеже XI-XII вв. за пределы государства. Такие действия могли диктоваться объективными трудностями, если только не преследовали просто корыстные цели. В любом случае, они не соответствуют идеалам христианского подвижничества. В 1204 г. Константинополь захватывают крестоносцы, и по 1261 г. продолжался тяжелый период децентрализации Византии, который объективно ослаблял дело христианского просвещения у алан. Возникшее в эти годы соперничество Византии и Трапезунда внесло в дело и свой достаточно негативный след.

В 1238 г. происходит массовое вторжение на земли алан монголов. Рушатся многие культурные центры, уничтожаются материальные и людские ресурсы. В том числе наносятся удары по церкви. Например, тогда разрушается церковь № 5 на Ильичевском городище. Вынуждены навсегда покинуть родину десятки тысяч алан, ушедших в Венгрию и Китай. Причем, именно они оказываются долго привержены христианству, включая в свои ряды большое количество знати, а во главе их стоят носители верховной власти. Намечается исход именно наиболее предрасположенной к единодержавию и христианству массы населения. После поражения Хулагуидов в 1263 г. в Грузию прибыла удивительная женщина Лимичав (вариант: две женщины Лим и Ачав), которые привели с собой князей, царских детей из рода Ахасарпакаианни и других («Картлис Цховреба», «Жаамтаагмцерели»). В 4-й четверти XIII в., вероятно, из-за опустошения земель и понижения доходов происходит объединение Зихской и Аланской митрополий, которое сопровождается уходом христианского населения в Сарайскую митрополию.

В 1346 г. начинает бушевать эпидемия чумы. В 1394-1395 гг. под знаменем борьбы с неверными наносится окончательное поражение аланам, остатки которых навсегда запираются в горах. Разрушается последняя надежда на восстановление государственности и христианства. На юге аланская знать довольно быстро интегрируется в грузинское общество. Остальное аланское население разделяется по ущельному признаку, что ведет со временем к дальнейшей деградации и образованию «традиционных осетинских обществ». В таких условиях вновь возрождается никогда значительно не терявшее своих позиций язычество, а влияние со стороны грузинской церкви остается достаточно поверхностным. Аланская митрополия, давно отдалившаяся от своей паствы, все более теряла с ней связи, видимо, не прилагая необходимых усилий для преодоления такого положения.

Показательно, что в Китай к аланам в кон. XIII в. отправились католические служители, а Иоанн Мариньоли ехал через сам Константинополь. О присутствии католического влияния на Северном Кавказе свидетельствуют и некоторые археологические памятники [48: 87-99]. О католической проповеди среди алан мы уже говорили. Известно, что после заседания в Константинополе Синода 3 мая 1280 г. об унии с латинянами в ряде церковных православных владений начался раскол, одним из зачинщиков которого был сам патриарх Иоанн Векк. После этого католическая церковь, уже ранее обратившая свое внимание на аланское население, воспользовалась заключением унии и усилила свою работу среди православной паствы. Одним из следствий этого раскола могло явиться сокращение православного прихода и перераспределение северокавказских кафедр. В 1365 г. Константинополь блокируется турецкой армией, а в 1373 г. Иоанн V Палеолог признает себя вассалом султана Мурада, что навсегда прерывает и духовную связь с Аланией.


Примечания:

1. Кузнецов В. А. Алано-осетинские этюды. Владикавказ, 1993.

2. Догузов К. Г. К вопросу о расселении алан на Кавказе в раннем средневековье // Проблемы этнографии осетин. Владикавказ, 1992. Вып. 2.

3. Гаглойти Ю.С. Алано-Георгика // Дарьял. 1992. № 2.

4. Туаллагов А. А. Алания (Осетия) и миссионерская деятельность св. Андрея // Аланы: история и культура. Владикавказ, 1995.

5. Кузнецов В. А. Очерки истории алан. Владикавказ, 1992.

6. Чичинадзе З. История Осетии по грузинским источникам. Цхинвал, 1993.

7. О. Мануил (М. Бурнацев). Российские святые на аланской земле // Эхо Кавказа. 1994. № 2 (5).

8. Гедеон, Митрополит Ставропольский и Бакинский. История христианства на Северном Кавказе до и после присоединения его к России. М.-Пятигорск, 1992.

9. Аджинджал Е. К. Из истории христианства Абхазии. Сухум, 2000.

10. Виноградов А. Ю. Апостол Андрей и Черное море: проблемы источниковедения // Древнейшие государства Восточной Европы 1996-1997 гг. Северное Причерноморье в античности. Вопросы источниковедения. М., 1999.

11. Габриелян Р. А. Армяно-аланские отношения (I-X вв.). Ереван, 1989.

12. Житие грузинских святых. Зугдиди, 1997 (на груз. яз.).

13. Джиоев М. К. Сведения древнеармянских агиографических памятников об алано-осетинских связях // Аланы и Кавказ. Владикавказ-Цхинвал, 1992.

14. Кузнецов В. А. Христианство на Северном Кавказе до XV в. Владикавказ, 2002.

15. Гутнов Ф. Х. Аланский царевич Баракад // Осетинская филология. Владикавказ, 1992.

16. Яценко С. А. Аланы в Восточной Европе в середине I-середине IV вв. н. э. (локализация и политическая история) // ПАВ. 1993. № 6.

17. Артамонов М. И. История хазар. Л., 1962.

18. Кузнецов В. А. Христианство в Алании до X в. // ИЮОНИИ. 1978. Вып. XXIII.

19. Гаглойти Ю. С. Алано-Георгика // Дарьял. 1993. № 1.

20. Малахов С. Н. Малоизвестное свидетельство об аланах Феодора Эдесского // Аланы: Западная Европа и Византия. Владикавказ, 1992.

21. Малахов С. Н. К вопросу о локализации епархиального центра в Алании в X-XI вв. // Аланы: Западная Европа и Византия. Владикавказ, 1992.

22. Дзиццойты Ю. А. Нарты и их соседи. Владикавказ, 1992.

23. Уарзиаты В. С. Из истории осетино-кабардинских взаимоотношений // Проблемы этнографии осетин. Орджоникидзе, 1989.

24. Туаллагов А. А. Нартовский Батраз и история христианства у алан // Проблемы осетинского Нартовского эпоса. Владикавказ, 2000.

25. Виноградов В. Б. К дискуссии о грузинском влиянии в X-XIII вв. на Северо-Восточное Причерноморье // Дон и Северный Кавказ в древности и средние века. Ростов-на-Дону, 1990.

26. Тогошвили Г. Д. Сослан-Давид. Владикавказ, 1990.

27. Далгат У. Б. Героический эпос чеченцев и ингушей. М., 1972.

28. Виноградов В. Б., Бараниченко Н. Н. Легенда о Маго как источник по этнокультурным связям горной Ингушетии // Проблемы археологии и этнографии. Л., 1983. Вып. II.

29. Алборов Б. А. Ингушское «Гальерды» и осетинское «Аларды» // Некоторые вопросы осетинской филологии. Орджоникидзе, 1979.

30. Виноградов В. Б. Вайнахо-аланские историко-культурные параллели (на материалах горной Ингушетии) // Вопросы историко-культурных связей на Северном Кавказе. Орджоникидзе, 1985.

31. Нарожный Е. И., Соков П. В. Об аланском этнокомпоненте населения Горькобалковского могильника // Пятые чтения по археологии Средней Кубани (краткое содержание докладов). Армавир, 1998.

32. Каминский В. Н., Каминская И. В. Новые исследования христианских храмов малых форм в Западной Алании // ИАА. 1996. Вып. 2.

33. Кузнецов В. А. Зодчество феодальной Алании. Орджоникидзе, 1977.

34. Кузнецов В. А. Реком, Нузал и Царазонта. Владикавказ, 1990.

35. Кузнецов В. А. Нижний Архыз в X-XI веках. К истории средневековых городов Северного Кавказа. Ставрополь, 1993.

36. Кузнецов В. А. Дургулель Великий и Нижний Архыз // Методика исследования и интерпретации археологических материалов Северного Кавказа. Орджоникидзе, 1988.

37. Охонько Н. А. Семантика изображений аланской гробницы XI в. Кяфарского городища // Аланская гробница XI в. Ставрополь, 1994. Кн. 1.

38. Марковин В. И. Исследование Сентинского храма и некрополя у реки Теберды в Карачаево-Черкессии // ИАА. 1996. Вып. 2.

39. Ложкин М. Н. Аланы на Урупе (Археологический очерк) // Вопросы археологии и этнографии Северной Осетии. Орджоникидзе, 1984.

40. Голованова С. А. Об одной группе древнерусских крестов на Северном Кавказе // Вторая Кубанская археологическая конференция. ТД. Краснодар, 1993.

41. Engberg S., Lubotsky A. Alanic Marginal Notes in a Byzantine Manuscript: A Preliminary Report // Nartamongæ. 2003. Vol. II. № 1-2.

42. Белецкий Д. В., Виноградов А. Ю. Фрески Сентинского храма и проблемы истории аланского христианства в X в. // РА. 2005. № 1.

43. Авдиенко В. Г. Этносфера Алании как фактор христианизации (к постановке проблемы) // Археология и вопросы этнической истории Северного Кавказа. Грозный, 1979.

44. Гутнов Ф. Х. Средневековая Осетия. Владикавказ, 1993.

45. Фидаров Р. Ф. Мусульманские погребения алан XIII-XIV вв. с могильников Верхнего Джулата // Историко-филологический архив. Владикавказ, 2004. 1.

46. Абаев В. И. Историко-этимологический словарь осетинского языка. М., 1996. Т. III.

47. Кулаковский Ю. А. Избранные труды по истории аланов и Сарматии. СПб., 2000.

48. Чеченов И. М. Новые материалы и исследования по средневековой археологии Центрального Кавказа // Археологические исследования на новостройках Кабардино-Балкарии в 1972-1979 гг. Нальчик, 1987. Т. 3.

при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна
Автор: Humarty    

Популярное

Поиск

Опрос

Через поисковую систему
По ссылке
По совету знакомых
Через каталог
Другое



Календарь
«    Февраль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728 

Архив
Сентябрь 2015 (3)
Август 2015 (2)
Июль 2015 (7)
Июнь 2015 (10)
Май 2015 (9)
Апрель 2015 (5)

Реклама