.
Меню
Главная
Археология
Этнология
Филология
Культура
Музыка
История
   Скифы
   Сарматы
   Аланы
Обычаи и традиции
Прочее

Дополнительно
Регистрация
Добавить новость
Непрочитанное
Статистика
Обратная связь
О проекте
Друзья сайта

Вход


Счетчики
Rambler's Top100
Реклама


Сарматы и аланы в Восточной Европе
Туаллагов А.А.

Сарматы и аланы в Восточной ЕвропеСо 2 пол. II в. до н.э. начинает нарастать активность ираноязычных кочевников и в степях Северного Кавказа и Северного Причерноморья, в истории которых наступает новый этап. Плиний Старший отмечает переход через Танаис многих племен, в том числе сатархеев, сатархеев-спалеев, тагоров, поселение к востоку от Нового Херсонеса скифов-сатавков и г.Стактары. И.В.Пьянков склонен полагать, что Плиний передавал сведения Апполодора в обработке Артемидора, и ту же информацию, но в обработке Посидония, изложил Страбон, говорящий о Яксарте. Путаницу Дона и Сыр-Дарьи предполагали и другие авторы. Однако сравнение сведений говорит в пользу их разделения. Бесспорно, Плиний достаточно хорошо различал эти реки. Многие перечисленные Плинием племена более не будут известны древним авторам, предполагая их последующее вхождение в образовывавшиеся сарматские объединения. Иначе обстоит дело с указанными племенами.

К тому времени намечаются существенные изменения в военно-политической обстановке. После гибели в результате противостояния Риму царя Понта Митридата V Евергета (150-120 гг. до н.э.) престол наследует сын Митридат VI Евпатор. Возможно, еще при жизни отца он стал воспитанником царя Боспора Перисада V Спартокида и служил его наместником на Азиатском Боспоре. Затем он 7 лет скрывался от проримской партии своей матери Лаодики, которая организовала против него несколько покушений, получил покровительство царя Малой Армении Антипатра, провозгласившего его наследником. Наконец, преодолев сопротивление проримской партии, Митридат вступил на престол в 113 г. до н.э. и женился на своей сестре Лаодике. Воспользовавшись благоприятной для него международной обстановкой, он начинает готовиться к грядущим воинам с Римом.

Как дальновидный политик, Митридат Евпатор, вероятно, планировал использовать антиримскую настроенность, корабли и деньги греческих полисов Северного Причерноморья и Боспорского царства, воинские ресурсы варварских народов региона для создания восточного плацдарма против ненавистной империи. Активные действия начались с завоевания Колхиды. В этот момент к нему прибывают послы из Херсонеса Таврического с просьбой о помощи против осадивших город отрядов позднескифского царства в Крыму правителя Скилура и его сына Палака. К тому времени скифы захватили все владения города в Северо-Западном Крыму, построив на месте разрушенных поселений свои крепости, подступавшие непосредственно к Херсонесу. Их владения простирались до Днепра и Южного Буга. Под скифский протекторат практически на 30 лет попала Ольвия, в которой Скилур чеканил свои монеты. Боспор был вынужден платить дань. В такой обстановке вмешательство в дела региона играло на руку Митридату.

В 110 г. до н.э. из Диоскуриды отправляется армия полководца Диофанта, которая разгромила атаковавшие се отряды Палака, захватила царские крепости Хабеи и Неаполь. Возле Херсонеса строится крепость, облегчившая оборону города от скифов. Диофант вернулся на родину, но уже на следующий год Палак вернул утерянные владения и осенью вновь осадил Херсонес, лишив его возможности сбора урожая и иноземной помощи из-за бурного моря. Однако через два месяца Диофант сумел доплыть до Крыма и разгромил скифов и союзных им ревксиналов, о чем сообщает херсонесский декрет в честь победителя. Данные события зафиксировал Страбон, согласно которому, 50000 воинственных роксоланов Тасия пришли на помощь скифам, но были большей частью уничтожены 6000 воинами фаланги. По мнению В.А.Кутайсова, Диофант заманил врагов на вдающийся в Ягорлыцкую бухту мыс, где стиснутые фалангой скифы и роксоланы большей частью передавили друг друга. Вполне вероятно обращение Страбона к сведениям декрета в честь Диофанта. Тот же Страбон сообщает о победе другого полководца Митридата Неоптолема над варварами в морском сражении, а зимой - в конной стычке. Обращает на себя внимание прямопротивоположные по сравнению с прежними сарматскими отношения роксолан со скифами и Херсонесом. Именно эти кочевники могли спускаться для зимовок к болотам Меотиды, почему в данный сезон оказали быструю помощь скифам. Учитывая посвящение Посидея владыке острова Левки Ахиллу по случаю победы над сатархами, промышлявшими морским разбоем, вероятно, что Неоптолем дважды сталкивался именно с сатархами.

Исследователями предпринимались попытки выявления археологических артефактов присутствия в Крымской Скифии союзнических контингентов. К таковым может быть отнесено богатое погребение в каменной гробнице мавзолея, сопоставимое с погребениями греко-варварской знати на Тамани и в Прикубанье. Мавзолей был построен во II в. до н.э., а его превращение в боевую башню и возможное разграбление указывает на вторичное использование усыпальницы для захоронений представителей знатного сарматского рода с рубежа II-I вв. до н.э.. Для погребений II-I вв. до н.э. Неаполя Скифского выделяются ряд сарматских черт, что объясняется проникновением сарматов, носителей прохоровской культуры, роксолан. Однако были высказаны сомнения по поводу связи погребений с роксоланами, которые потерпели жестокое поражение и не могли оставаться в покинутой столице, где их позднее не упоминают и источники. В северо-крымских степях отсутствуют сарматские памятники того времени, а южная ориентировка погребенных и найденные при них вещи не обязательно свидетельствуют о пребывании здесь сарматов, тем более из Таврии. Заметим, что имеющиеся факты не могут отвергнуть вероятность пребывания среди поздних скифов какой-то части сарматов. Южноориентированные погребения хоть и в малом количестве, но все-таки известны в Таврии, составляя единое целое с другими памятниками. Близки им и погребения к востоку от Дона, откуда могли происходить и отдельные контингента армии Тасия, количество воинов которой явно завышено. Но с учетом ограниченности первой группы таврических памятников такое преувеличение может косвенно отражать участие в событиях сарматов Придонья и Прикубанья. Видимо, следует осторожно говорить, что раннесарматские памятники появляются в Крыму не ранее кон. II- нач. I вв. до н.э. Они представляли из себя впускные погребения в курганы, среди которых отмечаются катакомбы II типа, а также вторичное использование предшествующих погребальных сооружений (склепы, катакомбы и др.). Впускные погребения частью фиксируются возле скифских поселений (Кермен-Кыр, Барабаново, Маленькая, Чистенькая, Цветочное и др.), в грунтовых могильниках (Неаполь, Битек, Дмитрово, Кульчук, Усть-Альма, Рассадное). Судя по всему, происходило мирное слияние сарматов со скифами.

В последующей традиции противники Диофанта именуются только роксоланами. Лишь Птолемей наряду с роксоланами называет ревканалов, видимо, используя информацию из различных источников или дополнительные данные, поскольку в декрете в честь Диофанта названы ревксиналы. Появление нового имени и его первоначальное разночтение может свидетельствовать о пришлости племени. После своей второй победы Диофант, как и во время первой кампании, отправился на Боспор, где устроил «тамошние дела прекрасно и полезно для царя Митридата Евпатора». Здесь надо учитывать складывавшуюся обстановку в царстве. Его города вступили в полосу тяжелого экономического кризиса, а государственная казна опустела, в кругах знати существенную роль играли скифы, являвшиеся потенциальными сторонниками опасного соседа в лице позднескифского государства. Еще боспорская царица Камасария после смерти Перисада III вышла замуж за Аргота, в котором видят представителя скифской царской династии, а дочь Скилура Сенамотие была замужем за боспорским аристократом Гераклидом. Как мы видели, в Присивашье появляются новые воинственные кочевники. В такой обстановке Перисад V Спартокид и вынужден был принять решение о передаче власти над своей страной Митридату, к чему толкала и необходимость выплаты непосильной дани варварам, в которых видят сарматов. Однако утверждать, что вмешательство Митридата в дела региона вообще изначально было обусловлено только давлением сарматской конфедерации, у нас нет достаточных оснований. Участие в переговорах Диофанта было очень удачным, поскольку он некогда был воспитанником Перисада, как и Митридат. Не удивительно, что правитель Понта доверил командование именно этому полководцу, возможно, уже с первых шагов имея благосклонность Перисада.

Однако и скифы, имевшие известные династические связи с Боспором, не собирались оставаться в стороне. В результате вторжения скифов Боспор и Феодосия были захвачены. Вероятно, руководивший ими Савмак был родственником или приближенным Скилура, сохранившим независимость после покорения скифского царства. Показательно, что наемная боспорская армия не оказала сопротивления, что может свидетельствовать о наличии в ней сторонников у захватчиков. Перисад был убит, а Диофанту удалось бежать при помощи херсонесцев. Весной 107 г. до н.э. он вернулся и разгромил Савмака, который был отправлен на суд в Синопу.

В скором времени Митридат Евпатор окончательно утверждает свою власть в Крыму, берет под протекторат северопричерноморские греческие полисы. Подчеркивая, как некогда его отец, свое филлэлинство, новый правитель теперь ищет опору и среди варварских народов. Меняется его изначально (возможно, вынужденно) враждебная политика и по отношению к скифам и сарматам. Он привлекает на свою сторону скифских царей, лишив лишь непокорных родовых владений. Возможно, именно скифские правители имелись в виду под сообщениями Посидония и Апполонида о 50/80 сыновьях Скилура. Среди его варварских союзников еще до начала активных военных действий против Рима постоянно начинают фигурировать скифы и сарматы.

Сам Митридат Евпатор был незаурядной личностью. Он возводил свою родословную к Ахеменидам и Александру Македонскому, который был единственным чужеземцем, пользовавшимся заслуженным уважением у кочевников. Понтийский царь проявил себя физически сильным и доблестным воином, слыл прекрасным наездником, что высоко ценилось в глазах номадов, владел несколькими иранскими языками, позволявшими ему свободно общаться с племенными вождями. Он слал богатые подарки скифским и сарматским предводителям, за которых выдал своих дочерей и на женщинах которых женился. Неудивительно, что Митридат «выиграл для себя» воинственных номадов. С углублением контактов между боспорскими правителями и сарматами Восточного Приазовья связывают распространение у последних в I в. до н.э. боспорского керамического импорта.

В начале первой войны (88-85 гг. до н.э.) после победы на границе Понта и Вифинии авангард Митридата из 100 «савроматских» всадников разгромил отряд вифинского царя Никомеда из 800 всадников. Скифы и сарматы во главе со своими предводителями среди других варварских союзников в 86 г. до н.э. могли соединиться в Греции с армией полководца Архелая. Но в целом война была проиграна. Готовясь ко второй (74-69 гг. до н.э.), Митридат заключает в Европе соглашение с царскими языгами. Однако существует разночтение в источнике, говорящее о союзе с царскими савроматами, языгами и кораллами. Не исключено, что под «царскими» («басилси») скрывается отголосок представлений о царских скифах. В 72 г. до н.э. с богатыми дарами к скифам посылается Дйокл. Тяготы войны заставили города Западного Причерноморья искать выход из нее, что привело к размещению в них римских гарнизонов. Полагают, что римским подразделениям проконсула Македонии Аппия Клавдия Пульхра пришлось столкнуться с сарматами. Следовательно, задунайские территории были тогда открыты для военных рейдов сарматов, и им не препятствовали позднескифские городища на Днепре и даки Буребисты, занятые внутренними проблемами, что помешало им в 74 г. до н.э. заключить союз с г.Дионисополисом. Однако стоит заметить, что Флор свидетельствовал о рейде римлян «до сарматов». Фест утверждал, что Марк Терреций Варрон Лукулл в 72 г. до н.э., дойдя до Дуная, «показал скифам римское оружие». Мавр Сервий Гонорат указывал, что Лукулл победил мезийских гетов, а Аппиан сообщал о его проходе до мисов. Скифы и сарматы оставались в войсках Митридата одной из наиболее боеспособных сил, участвуя во многих военных предприятиях. Но Митридат вновь проиграл, а его сын Махар, оставленный наместником на Боспоре, перешел к Риму.

Строя новые грандиозные планы для третьей войны (66-63 гг. до н.э.), Митридат обменивается подарками и заключает брачные союзы с вождями народов вокруг Меотиды. Но его войска в 65 г. до н.э. терпят поражение в Закавказье от Гнея Помпея. Известные археологические находки свидетельствуют об участии в кампаниях Митридата сарматов Нижнего Дона, Кубани и Центрального Предкавказья. В этот период могло происходить новое освоение сарматами Закубанья. Не исключено, что упоминавшиеся ранее находки кельтских литых бронзовых шлемов «Монтефортино» в сарматских погребениях в основном 1 пол. I в. до н.э. связаны с перевооружением армии инструкторами мятежного римского полководца Квинта Сертория накануне второго этапа войны или были захвачены во время грабежей в Галатии. Предполагается, что шлемы «Монтефортино» В появляются у сарматов в результате участия Гатала в войне Фарнака I с малоазийскими государствами, а шлемы «Монтефортино» С относятся к периоду Митридатовых воин. На Боспоре удается сломить Махара, но в восставшей Фанагории пленены другие дети Митридата, как и дочери, отправленные в жены к скифским царям. Вскоре осажденный Митридат, преданный сыном Фарнаком, приказывает телохранителям заколоть себя. Помпей справил триумф, в котором вели царственных жен-скифянок побежденного.

Предавший отца Фарнак с одобрения Рима воцаряется на боспорском престоле. Но спустя некоторое время новый правитель возвращается к политике своих предков. В 48 г. до н.э. он захватывает Фанагорию и владения дандариев, затопив их отведенной по старому руслу Кубанью. Собрав войска и воспользовавшись междоусобицей в Риме, Фарнак подчинил Колхиду и Малую Армению, некоторые города Понта и Вифинии, чему способствовало отсутствие вождя кельтов-толистоборгов, тетрарха Галатии Дейотара. Посланный на помощь наместник Азии Домициан Кальвин с XXVII легионом присоединил силы Дейотара и каппадокийского царя Ариобарзана, но был разбит возле г.Никополя. В этот момент до Фарнака дошли известия о восстании против него наместника Азиатского Боспора Асандра, который был его личным врагом. Но вернуться не было времени, т.к. приближался Цезарь. 2 августа 47 г. до н.э. у г.Зела Фарнак был разбит. С 1000 всадников он бежал в Синопу, приказал к их неудовольствию перерезать коней, и на кораблях отбыл на Боспор. Там, собрав скифов и савроматов, он захватил Феодосию и Пантикапей, но проиграл сражение напавшему Асандру из-за малочисленности коней и неумения своих сторонников сражаться в пешем строю. Фарнак погиб, а Асандр воцарился на престоле, женившись на дочери Фарнака Динамии, которую отец некогда пытался сосватать за Цезаря.

Приводимые в источниках сведения и характеристики союзников Фарнака указывают на вхождение в их число сарматских контингентов. Флор замечал, что в то время среди наиболее враждебных римлянам народов были сарматы. Вероятно, какая-то часть отмечаемого импорта в варварских погребениях Кубани принадлежала и им, хотя трудно точно дифференцировать их от добычи союзников Митридата, поскольку военные действия последнего и Фарнака часто проходили на одних и тех же территориях. Есть возможность уточнить содержание термина «савроматы» Аппиана. Страбон указывает, что Фарнаку царь сираков Абеак предоставил 20000 всадников, царь аорсов Спадин - 200000, а верхние аорсы прислали еще больше. Конечно, приводимые цифры представляются сильно завышенными. Для нас важно отметить, что в Восточной Европе фиксируется присутствие аорсов, которые долго будут играть здесь важную роль. Возможно, именно с действиями Фарнака связана часть известных находок импорта в варварских погребениях. Интересно, что в погр.4, кур.5 Иштугановского могильника (Башкирия) были обнаружены меото-сарматский сероглиняный кувшин и монеты Митридата Евпатора (пантикапейский обол употреблялся или чеканился и при Фарнаке), что рассматривается как доказательство существовавших торговых связей Южного Приуралья с Северным Кавказом и Северным Причерноморьем. Но не исключено, что они найдены в погребении сарматского участника известных событий, переселившегося или вернувшегося позднее в Южное Приуралье.

Асандр официально провозглашает проримскую политику, строит возле Меотиды (Перекопский перешеек) оборонительную стену, чтобы предотвратить набеги кочевников, которым перестали выплачивать дань. Последнее сообщение указывает на наличие такой практики при Фарнаке. Последнему некогда удалось распространить свою власть вплоть до Танаиса, что не могло не затронуть интересы сарматов. Но позднее, судя по всему, он теряет контроль, чем, кстати, и могла диктоваться необходимость выплаты дани. Асандр восстанавливает утраченные позиции. Ход событий показывает, что различные сарматские группировки могли придерживаться противоположных позиций, изменять их. Сираки и аорсы оказывали значительную поддержку Фарнаку, но в конце его жизни явно резко сократили ее. Население, оставившее памятники зубовско-воздвиженского типа, вероятно, поддерживало его противника Асандра. Роксоланы, выступив изначально противниками Митридата Евпатора, так, судя по всему, и не пошли на союз с ним и его наследником, заняв против второго достаточно жесткую позицию, вынуждавшую прибегать к выплате им дани. Асандр противодействовал роксоланам, вел строгую военную политику на восточном направлении, о чем свидетельствует появление многочисленных укреплений на Азиатском Боспоре. Он использует военных поселенцев, среди которых было много сарматов, привлекает на свою сторону сатархов и аспургиан.

Вскоре против Асандра выступил Цезарь. Видимо, планируя кампанию против Парфии, он стремился поставить на стратегически важном направлении своего человека. Поэтому он провозгласил в 46 г. до н.э. царем Боспора своего друга и соратника, побочного сына Митридата Евпатора, оказавшего ему помощь в осажденной Александрии, Митридата VII Пергамского, но оставил того действовать самостоятельно, будучи поглощен делами в Италии и Африке. Митридат с войсками отправился через Колхиду, ограбив по пути храм в Фасисе (святилище Ино-Левкотеи), но при столкновении с Асандром потерпел поражение. С поражением от варваров на Северном Кавказе связывают находки золотых фибул в курганах Ак-Бурун и Зубовском. Возможно, находка бронзового шлема типа «Манхейм» в сарматском могильнике у с.Заманкул в Северной Осетии связана с участием в событиях вспомогательных подразделений римских легионеров Цезаря. Было подмечено, что отправление Митридата не наиболее удобным путем по морю, а через Кавказ на Азиатский Боспор диктовалось стремлением отрезать Асандра от преданного ему населения и найти поддержку у некоторых племен Северного Кавказа. Расчеты оказались напрасными, в том числе и по отношению к сарматам. На четвертый год своего правления Асандр, который одержал и какую-то морскую победу, начинает титуловаться царем с согласия Рима.

В 20/21 г. до н.э. Асандра уже не было на престоле (чеканка статера Динамии). Он уморил себя голодом, увидев, что его дружина переходила на сторону врага, т.е. налицо утрата былой поддержки могущественного правителя со стороны местного населения. Август передал власть над Боспором, видимо, в наказание за неудачную попытку лишить автономии Херсонес, некоему Скрибонию, выдававшему себя за внука Митридата Евпатора. Динамия вышла замуж за самозванца, который затем был разоблачен и убит, оставив ее единолично править на престоле.

Вскоре наместник Востока Агриппа, зять Августа, назначил царем Боспора Марка Антония Полемона, сына ритора Зенона из Лаодикии, некогда получившего права на Понтийское царство. Он собрал в Синопе флот из малоазийских государств, присоединил силы царя Иудеи Ирода. Но и без использования столь внушительной армады ему удалось подчинить Боспор и жениться на Динамии. В результате сопротивления многие города и поселения погибли. Был разрушен Танаис, что подтверждают археологические раскопки. На Тамани оказались уничтожены многие укрепления, в том числе известная «резиденция Хрисалиска», принадлежавшая, вероятно, сподвижнику Асандра из аспургиан. Полемон развелся с Динамией и женился на Пифодориде, дочери грека из Тралл, и Антонии, дочери Марка Антония и Октавии, сестры Октавиана Августа. Динамия с Аспургом (потомок, родной или приемный сын Асандра) бежали в Прикубанье, вероятно, к своим родственникам или родственникам первого мужа. Когда Полемон в 8 г. до н.э. напал на аспургиан под предлогом заключения договора о дружбе, то был разоблачен и убит ими.

Показательно, что в последние два 10-летия до н.э. значительно сокращается боспорский импорт кочевникам Прикубанья, что может свидетельствовать о противостоянии двух сторон после смерти Асандра. Исчезают кочевнические погребения на Правобережье Кубани, и появляются «зубовско-воздвиженские» памятники на левом берегу. Начинается массовое переселение (бегство?) меотов к устью Дона. Возможно, все это свидетельствует об активных действиях родственных Асандру объединений. До 7/8 г.н.э. Динамия и Аспург правили вместе, пока та не умерла. С ним на боспорском престоле окончательно укрепляется сарматская, по мнению большинства исследователей, династия. Мы уже отмечали в ходе освещения вопроса о приходе к власти Асандра его возможную родственную связь с ираноязычным населением Кубани. Действительно, не исключено, что по этой причине в трудное время сюда бежала Динамия. Не поэтому ли Полемон затеял ложные переговоры именно с аспургианами, стремясь в конечном итоге их уничтожить, но получил отпор? Логика событий подсказывает, что именно к аспургианам и бежала Динамия с сыном.

На восточных европейских границах Римской империи ситуация также менялась, открывая новую страницу в истории сарматов. Здесь в сер. I в. до н.э. возникло мощное дакийское государство Буребисты. Его отношения с сарматами нам неизвестны, но новая в регионе сила могла реально препятствовать их западной экспансии и миграции. Даки разрушили многие города Северо-Западного Причерноморья, в том числе и Ольвию в 48 г. до н.э. Археология подтверждает тотальное разорение поселения, которое никогда больше не возродилось в прежних масштабах. Предполагалось, что заставившие вернуться местное население «скифы» были сарматами, лишившимися определенных экономических выгод. Возможно, отсюда затем поступали к дакам и сарматам серебряные ремесленные изделия.

В нач.3 четверти I в. до н.э. царство Буребисты распадается. В 29 г. до н.э. Марк Красс наносит поражение бастарнам и гетам. Путь на запад был открыт. Прежде мирные отношения с зарубенецким населением прекращаются. Если раньше зарубенецкие и позднескифские городища и могли хоть в какой-то мере препятствовать проникновению сарматов (хотя археологические материалы к западу от Днепра не подтверждают это), то теперь гибнут скифские городища Кайры и Знаменское, в валу которого найдены сарматские погребения. Горят зарубенецкие городища, на которых (Ходосовка, Бабина Гора) найдены сарматские наконечники стрел, свидетельствующие о нападении кочевников. Часть зарубенецкого населения уходит в болотистые места днепропетровской поймы, в брянские леса, на Южный Буг, Верхнее Подесенье. Оставшиеся укрепляют городища земляными валами в виде эскарпов. Успех завоевания сарматов подтверждают могильники у сс.Калантаево и Усть-Каменка (на правом берегу Днепра). Материалы последнего имеют отличительные черты от сопредельных, указывая на связь с Нижним Доном.

В 16 г. до н.э., во время консульства Гая Тария Руфа (в источнике Гая Луция Руфа), «савроматы», перейдя Дунай в районе гирл, вторгаются в Малую Скифию, во владения римского союзника фракийского царя Рола. Только к 11 г. до н.э. римлянам удалось изгнать сарматов. Предполагают, что отражением похода могут служить находки в Галиче (Болгария), Шерца-Суркеа (Румыния), Твардицы (Молдова) серебряных фаларов с изображением персонажей с многовитковыми гривнами типа Сибирской коллекции Петра I и Прикубанья, золотой норицкой фибулы с ажурным приемником из «Соколовой могилы», погребения со среднелатинскими фибулами в Никольском и Холмском. Галиче представляется последним проявлением более раннего «роксолано-аспургианского» стиля. В Западной Европе появляются предметы, несущие на себе печать несомненных связей с традициями Индии, Монголии, Средней Азии (фалары из Серче, Хэрэстрэу, диски из Хелдена и Старой Загоры, бляха с о.Сарк, котел из Гундеструпа). Они могли появиться вместе с роксоланами или тохарами. С походом связывают появление фибул типа «Алезия» в Среднем Поднепровье, хотя не исключается их принос позднее в сер. I в.н.э. сарматами, в том числе и с Северного Кавказа.

Легату преторского ранга, командующему войсками в Мезии, Авлу Цецину Северу пришлось столкнуться с набегом даков и савроматов. Дион Кассий относит события к 6 г. до н.э. Евсевий помещает войну с даками и сарматами под 7 г. н.э., т.е. в период паннонско-далматинского восстания. Одни исследователи считают данные сведения заслуживающими доверия. Другие подвергают их сомнению, поскольку Велий Патеркул, служивший тогда в Паннонии, и Плиний, получавший сведения от наместников Паннонии и Мезии Флавия Сабина и Плавтия Сильвана, ничего не знали о сарматском набеге. Флор сообщал, что по поручению Августа легат Паннонии Гней Корнелий Лентул выступил против даков и сарматов и отогнал их за Дунай. Совместные действия даков и сарматов привели в последствии к восприятию их как даков-сарматов. Отзвуком этого похода считают упоминание Августом посольств от бастарнов, скифов, сарматов и других народов с просьбой о мире и дружбе. Примечательно, что в надписи говорится о сарматах, живущих по обоим сторонам Танаиса, что может свидетельствовать об участии в действиях отрядов различных сарматских объединений. Но и сообщение Флора, не имеющее точной датировки, ставится под сомнение, поскольку оно не подтверждается другими источниками. По Тациту, Лентул получил консульство и триумфальные отличия за победу над гетами. Секст Аврелий Виктор называет среди посольств скифов и сарматов, но в другом месте опускает упоминание сарматов, если только они не скрываются под именем «гарамантов».

По сообщению Тацита, фракийский царь Рескупорид (12-19 гг. н.э.) предложил императору Тиберию (14-37 гг. н.э.) воевать с бастарнами и скифами. Вероятно, речь шла о языгах и роксоланах, обитавшие между бастарнами. Следовательно, напряжение на восточных европейских границах Рима продолжалось. Гай Светоний Транквилл сообщал, что в правление Тиберия даки и сарматы захватили Мезию. По данным Секста Аврелия Виктора, тогда сарматам досталась Паннония.

В 8 г. н.э. в г.Томы был сослан поэт Овидий, который провел там 10 лет вплоть до своей смерти. В созданных во время ссылки произведениях он 37 раз упоминает сарматов, которые довольно часто появлялись в городе и его окрестностях, а также переходили по льду Дунай. Прежде всего, Овидий имел ввиду языгов, которые могли переправляться во время замерзания реки в 10-12 гг.н.э. Предполагают, что они уходили в Добруджу на зимние пастбища с севера Молдовы и Прикарпатья, где отмечаются сарматские памятники. Жалобы Овидия на набеги варваров прекращаются после 15 г. н.э., когда Помпонию Флакку удалось заключить мир, что может указывать на временное приостановление сарматского давления. В настоящее время проблематично четко отделить сарматские памятники того периода от последующих, но некоторые данные уже приводятся. К ним относят погребения в Островце Иваново-франковской области, в Бурявке Тираспольской области, в Ленковцах и Кельменцах на Буковине, в Скаены-Безены и Новые Костешты северной Молдовы, в Холмском, Турлаки, Старых Дубосарах, Тараклии I, Беляевке, Киселов, Казаклии в южной Молдове и Буджаке, в Надлиманном III на Днепре и Лупарево на Буге. Возможно, тогда сарматы начинают проникать в лесостепное Поднепровье (погребение в Тенетнике на Тясмине). Ими могли быть оставлены и некоторые памятники в Молдове (Ханкауци, Изворы, Селиште, Глубокий, Толмазы) и в румынских Молдове и Мунтении, но в большинстве они более позднего происхождения. В Добрудже и в Задунавье памятники времен Овидия пока неизвестны. Иногда полагают, что сарматы еще в нач. I в. до н.э. захватили земли на правом берегу Дуная между Искыром и Видином или проникли на Средний Дунай в венгерскую пушту в результате описанных событий. Однако критический анализ нарративных и археологических материалов не подтверждает такого положения.

Таким образом, в описываемый нами период происходят заметные изменения на западных границах обитания сарматов. На карте Агриппы, умершего в 12 г. до н.э., Сарматия достигала Днепра, Вислы, Дуная и Карпат. Страбон, закончивший свой труд в 7 г. н.э., но дополнявший его до 23 г. н.э., рисует уже несколько иную картину. Описывая этногеографию Германии, примерно, 12 г. до н.э. - 15 г. н.э., он не может подтвердить сведения о проживании языгов и роксоланов среди бастарнов за Германией Языгов он помещает к востоку от «пустыни гетов» (Буджак) и тирагетов (Тирас/Днестр), т.е. между Днестром и Днепром, поскольку далее располагались роксоланы, более тяготеющие к Днестру. Наконец, Овидий, впервые, фиксирует их на Дунае. Здесь савроматских языгов отметит Арриан. Следовательно, именно в этот период языги продвинулись далеко на запад, мигрируя из Приазовья, сведения, о чем сохранялись достаточно долго.

В 35 г.н.э. разгорелся римско-парфянский конфликт из-за Армении. Иберы и албаны, за которыми стояли римляне, привлекли на свою сторону сарматов, пропустив их через Дарьяльский проход. Другие сарматы, шедшие на помощь парфянам, не смогли использовать кавказские горные проходы, перекрытые противником, а Дербентский проход оказался недоступен из-за летнего разлива Каспия. Союзное войско после многих столкновений нанесло парфянам поражение в решающем сражении. По Иосифу Флавию, Иберия и Албания, склоняемые Римом для войны с Парфией, сами отказались воевать, но пропустили через Дарьял алан, отвоевавших для них Армению. Валерий Флакк передает сведения о походе в своеобразной поэтической форме: «Разноцветная Иберия излила вооруженные копьями отряды, которые ведут Олтак, Латрис, похититель любви Невр и не знающие убеленного сединами возраста язиги». К ним предположительно относят и следующую фразу: «...явившийся слишком поздно Ибер и исседонские фаланги, не участвуя в сражении...». Отголоском похода можно считать и фразу Сенеки о запирании каспийских горных путей от храбрых сарматов. Обычно под участвовавшими в событиях сарматами подразумевают сираков и аорсов, хотя Иосиф Флавий называет алан.

С начала правления на Боспоре Аспурга на Керченском полуострове усиливается присутствие сарматов, с которыми была тесно связана новая династия, в первую очередь, опиравшаяся на их военные контингенты. На карте Агриппы Сарматия граничила с Таврической Скифией сразу за Перекопским перешейком. Аспург в 14/15 г.н.э. официально признается правителем Боспора со стороны Рима, который он посетил, и был принят в императорскую семью Тибериев Юлиев. Аспург вел проримскую политику и по поручению империи охранял границы Боспора и Херсонеса, вероятно, получая денежные субсидии на содержание наемников. Он женился на фракийской царевне Гепепирии, правнучке по матери триумвира Антония, чьи братья Реметалк, Котис и Полемон воспитывались вместе с будущим римским императором Калигулой. Вскоре он приступил к восстановлению государства в прежних границах и к 23 г.н.э. провел крупную военную акцию вглубь Таврии, приведшую к вассально-данническому подчинению скифов и тавров. Были захвачены скифские крепости Центрального и Юго-Восточного Крыма, в том числе и столица Неаполь Скифский, о чем свидетельствуют усиление оборонительных сооружений и следы пожаров в городе и пригороде, находка серебряной тарелки с именем жены Аспурга фракиянки Гепепирии, выпуск меди с символом победы. Серебряную тарелку рассматривают как подарок царицы во время переговоров со скифами или дар вассалу с возможной просьбой об оказании помощи против Полемона. Полагают, что на скифский престол взошел ставленник Аспурга сармат Ходарз или его отец Омпсалак. Именно с действиями Аспурга или их последствиями связано появление в Крыму меото-сарматов.

В 38 г. н.э. Аспург скончался. Новый римский император Калигула решил передать престол сыну известного Полемона Полемону II. Обычно полагают, что тот, помня об участи отца, не рискнул добиваться правления силой. Новый римский император Клавдий отозвал Полемона II, и на боспорский престол взошел сын Аспурга Митридат VIII, выпустивший в 39/40 г. н.э. золотую монету со своим именем. По мнению Ю.Г.Виноградова, Калигула поставил на престол своего совоспитанника Полемона, брата правившей самостоятельно некоторое время Гепепирии. Полемон хотел опереться на части римской армии из Мезии и херсонесцев, а Боспор послал дары правителю Скифии с вероятной просьбой о помощи. Такое развитие событий может по-новому осветить причины последующих действий Митридата VIII.

Он провозгласил себя «другом отечества», задумав вернуть боспорскому царству величие и независимость, о чем поделился с младшим братом Котисом, отправляя его в Рим к Клавдию в 41 г. н.э., видимо, в качестве заложника для выражения своей лояльности. Котис по прибытию раскрыл планы брата, что привело к римско-боспорской войне. Клавдий направил в Боспор под руководством проконсула Азии и Сицилии Дидия Галла и всадника Юлия Аквилы не менее 7-8 тысяч солдат из Мезии или Вифинии, которые в 45 г. н.э. высадились в Пантикапее.

Митридат бежал, а царем был объявлен Котис I. Чтобы предотвратить боспоро-фракийский заговор Дидий Галл с большей частью войска вернулся в Мезию. Узнав об этом, Митридат стал возмущать племена, принимать перебежчиков. Собрав войско, он прогнал царя дандариев, захватив его престол, и был готов вторгнуться на Боспор. Учитывая возобновление враждебных действий царя сираков Зорсина, Котис и Юлий Аквила привлекли в союзники царя аорсов Эвнона. Совместное войско захватило столицу дандариев Созу, перешло р. Панду и осадило столицу сираков Успу. Судя по этому сообщению, продвижение шло с низовий Кубани, а на Тамани фиксируются следы разрушений. Успу предлагается отождествлять с Серакой Птолемея на Кубани и аланским городом Фоспарон Леонтия Мровели. Его предположительно локализуют при впадении Урупа или Зеленчука в Кубань, указывая на наличие возле Армавира городищ у с.Успенское, Маланино, ст.Николаевской. Успешно проходивший штурм города прервала ночь. Горожане просили пощады, предлагая выдать 10000 рабов, за которыми могут скрываться попавшие в данническую зависимость меоты. Но в целях устрашения они были вырезаны. Зорсин после долгих раздумий сдался римлянам, которые остановились в трех днях пути от Танаиса, сохранив свое царство. Митридат предпочел сдаться Эвнону, который уважая его происхождение, пережитые трудности и достойное поведение, просил в письме в Рим не казнить Митридата и не вести его в триумфе. Клавдий, опасаясь применить силу из-за воинственности царей кочевников, трудно доступности мест их обитания, лежавших вдали от моря, согласился. Митридат в 49 г. н.э. был доставлен в Рим прокуратором Понта Юнием Цилоном. Через 20 лет он был казнен за участие в заговоре Нимфидия. Предполагалось, что вопреки свидетельству Тацита сираки были просто подкуплены римлянами, о чем свидетельствуют находки италийского импорта в материалах «Золотого кладбища». Но такое решение, построенное вопреки имеющимся данным источников, пока не может претендовать на историческую корректность.

Римляне возвращались домой морем, но были выброшены на берег, где подверглись истреблению со стороны тавров, чему есть и археологические доказательства. Ничего не сообщается о потерях аорсов, что свидетельствует об их самостоятельном возвращении домой, возможно, через меотийские броды, что было вполне возможно. Видимо, они не участвовали в дальнейшем продвижении к Танаису, что позволило сдаться Эвнону Митридату, вероятно, бежавшему после потери земель дандариев на юг или восток, т.е. в противоположную от маршрута кампании сторону. Таким образом, 45-49 гг. н.э. оказались достаточно бурными в истории сираков, аорсов и, возможно, иных сарматских племен. Причем, судя по «возобновлению» Зоренном враждебных действий против Боспора, сираки к тому времени были враждебны государству. Предположение о поддержке Зорсином Митридата против Рима в результате совместной борьбы против появившегося в 35 г. н.э. авангарда алан нуждается в дополнительной аргументации. В 77 г. н.э. Плиний помещает сираков вдоль Тендринской Косы, на левобережье Днепра. Следовательно, между 49 и 77 гг. н.э. произошло их переселение на запад, не исключено, через Крым. Другая их часть могла мигрировать в Подонье и Поволжье. Бурные события 62 г. н.э., о которых речь пойдет далее, были связаны с давлением новых кочевых орд с востока, что препятствовало бы таким миграциям. Поэтому перемещение сираков укладывается в 49-61 гг. н.э. Известно, что союзные войска не дошли до Танаиса 3 дней пути. Возможно, это было связано с расположением далее земель аланского союза. Миграция же сираков на Дон и Поволжье могла обуславливаться их решением перейти под защиту нового мощного объединения или желанием последних. Считать, что появление сираков возле Ольвии связано с объединенной поддержкой сираков и Ольвии Митридата достаточно сложно. Возобновление вражды Зорсином предполагало бы известия о прежнем напряжении в районе Ольвии, о чем мы ничего не знаем, а поражение в войне препятствует возможности простого переселения к проигравшему полису. В то же время предположение об отражении в мангупской надписи угрозы Ольвии со стороны сираков, которых Плиний размещал вдоль Тендринской Косы, маловероятно, поскольку речь идет о более поздних событиях, соплеменники Зорсина жили на Кубани, а переселение сираков на запад после тяжелого поражения и признания власти Рима не способствовало бы такому развитию событий.

Полагают, что в результате войны аорсы появляются в Восточном Крыму. В это время Котис мог переселять на земли Неаполя Скифского аорсов, которые помогали ему подчинять скифов. С аорскими участниками войны связывают появление со 2 пол. I в.н.э. в некрополе Горгиппии больших гробниц с заплечиками. Интересно, что в 49 г.н.э. в Ольвии началась чеканка медных монет сарматского царя Фарзоя, который в 56 г.н.э. начал выпуск и золотой монеты, что свидетельствовало о независимости от Рима его владений, хотя некоторые исследователи высказывают противоположные суждения. Судя по всему, Ольвия, недавно поддержавшая Митридата Боспорского, а, следовательно, выступившая против Рима, была захвачена сарматами и попала под их протекторат. Находки монет и изображений тамгообразных знаков Фарзоя позволили условно определить границы варварского царства: р.Прут, район Тернополя, Бердичев, возможно, все правобережье Поднепровья. Сарматское присутствие в Ольвии подтверждают сарматские тамги на каменных львах, некогда украшавших какое-то городское здание. Чьим конкретно царем был Фарзой решается по-разному. Его считают сираком, сыном Зорсина, или аорсом.

Второе решение, как будто, представляется более оправданным. Вряд ли сираки, потерпевшие жестокое поражение и признавшие власть Рима, могли сразу решиться на столь активные действия, противоречащие интересам победителей. Фиксация сираков в районе «Ахиллова дрома», т.е. вдоль Тендринской Косы, относится к более позднему периоду, тогда как Помпоний Мела, писавший непосредственно перед римско-боспорским конфликтом, отмечает их где-то в районе Кубани. Описание активной фазы противостояния Тацита также свидетельствует о таком расположении сираков. Наоборот, приведенные нами данные, подтверждают расселение аорсов к западу от Меотиды. Об этом свидетельствует и маршрут выступления объединенного римско-боспорскоаорского войска. Согласно Тациту, в событиях приняли участие adorsi - «малые аорсы», которых соответственно нельзя идентифицировать с большими аорсами и аорсами Страбона. Логичнее было бы видеть в них переселившуюся на запад часть аорсов и, возможно, связывать с соплеменниками Фарзоя.

Примечательно, что после победы аорсы не отняли у сираков их владений, что неминуемо произошло бы при соседстве аорского и сиракского объединений. Но Фарзой мог воспользоваться победой для установления протектората над соседней Ольвией, чья прежняя политика противоречила и интересам Рима, который в свою очередь опасался вести военную акцию против недавнего союзника. Однако стоит отметить, что в римско-боспорском конфликте принимал участие Эвнон, а не Фарзой, а в мангупской надписи царем Великой Аорсии назван Умабий. После Фарзоя правил его родственник Иненсимей. Видимо, к периоду их власти относится сообщение об укреплении Алектор «дружины савроматов» при слиянии Борисфена и Гипаниса, но к 83 г. н.э. Ольвия освобождается от «скифов».

В 50 г.н.э. наступил кризис созданного Римом государства свевов под руководством Ванния, располагавшегося к западу от Дуная, между реками Маром и Кузом. Против Ванния выступил царь гермундуров Вибилий и сыновья сестры Ванния Вангион и Сидон, лугии и другие народы. Пехота у Ванния была своя, а конница состояла из языгов. Последние не захотели отсиживаться за стенами укреплений, рассеялись по окрестностями, где их настигали лугии и гермундуры. Ванний вынужден был дать сражение и проиграл. Возможно, к этому времени относится сообщение об обложении данью котинов и осов квадами и сарматами, которыми могли быть именно языги. По-существу, мы имеем первые письменные свидетельства о проникновении языгов к западу от Дуная. По мнению О.Менчен-Хелфена, в результате столь ранних контактов впоследствии один из царей квадов носил аланское имя Фуртиос. Аммиан Марцеллин отмечал близость сарматов и квадов по вооружению и обычаям. Интересно, что его описание защитного доспеха воспроизводит панцирь роксолан кон. II в. до н.э. Возможно, мы имеем дело уже с влиянием роксоланской волны или с сохранением более древних связей.

Согласно элогию из фамильной усыпальницы в Тибуре возле Рима наместника Мезии Плавтия Сильвана Элиана, в 62 г.н.э. начались волнения среди сарматов. Легату удалось переселить в Мезию из-за Дуная 100000 варваров, привести царей прежде ему неведомых или ему враждебных. Царям бастарнов и роксолан были возвращены их сыновья, а царю даков - братья, взятые ранее в плен или захваченные врагами. Скифов осадой заставили отступить от Херсонеса. Открытие сарматских захоронений возле Херсонеса подтверждают угрозу полису со стороны скифов и сарматов, вступивших в тесные этнические контакты после переселения сюда последних. Осторожно предполагается, что находки ожерелий с подвесками в виде бабочек из сарматских погребений у с.Пороги и Михайловки связаны с союзническими отношениями Ольвии или Херсонеса с сарматами в период известных событий. Роксоланы оказались среди народов, атакованных воинственным и прежде неизвестным врагом, в котором видят языгов в союзе с аорсами, ургов или языгов, аорсов, сираков или алан. Последняя точка зрения более приемлема, поскольку единственным новым для Рима народом в регионе могли быть только аланы. О начале их набегов за Дунай в 62-64 гг. н.э. сообщает Анней Сенека. Следовательно, аланы, еще в 35 г. н.э. располагавшиеся, по Иосифу Флавию, на Нижнем Дону и участвовавшие в события далеко на востоке, теперь включили в зону своих интересов и западное направление. В этом отношении показательны находки трофейных щитов, захваченных на Дунае, в аланских нижнедонских погребениях.

С происходившими событиями связывают и сообщение ольвийского декрета, найденного у подножия Мангупа. Он повествует о том, как некий гражданин города несколько раз добывал для своих земляков продовольствие, посещал гегемонов Мезии. Во время разразившейся войны он сообщил о тяжелом положении полиса, и Рим выслал свои отряды. Кроме того ольвиополит посетил Великую Аорсию, где правили цари, среди которых упоминается Умабий. Имя второго царя не сохранилось, и в нем предлагается видеть Фарзоя. Обращение к правителям Великой Аорсии и наместникам Мезии показывает, что аорсы, как и Рим, действительно выступали на стороне Ольвии. Сношение с аорсами, как полагают, не противоречит осуществляемому протекторату. Речь идет не об информировании аорсов, а об официальном обращении к ним, что вполне в духе отношений двух достаточно независимых сторон. Последнее, возможно, подтверждается прекращением чеканки в Ольвии монет Фарзоя и появлением городского архонта в 58/59 г. н.э. Посылать посольство в Подонье или Поволжье было бессмысленно, поскольку там уже находились аланы.

Именно аланы могли контролировать «вражескую землю», через которую некогда проходил ольвиополит, что свидетельствует если не о наличие здесь каких-то центров алан, то об открытости для их действий. Аланы, согласно Плинию, располагались теперь рядом с аорсами, т.е. их проникновение в Днепро-Донское междуречье произошла между 49 и 62 гг. н.э., если только не до 49 г. н.э. (смотри далее). Возможно, именно донские аланы продолжали представлять угрозу Ольвии с востока и позднее, что могло обеспечивать стремление Ольвии сохранить определенные отношения с соплеменниками Фарзоя, хотя этническая принадлежность последнего остается спорной. Мы говорили, что появление сираков на Тендринской Косе могло произойти по желанию аорсов. Но не исключено, что они входили в сферу влияния располагавшихся недалеко алан.

Упоминание двух царей Великой Аорсии напоминает сведения Тацита, что в 49 г. н.э. римляне не выступили против аорсов, зная воинственность здешних царей. С другой стороны, судя по истории I-II вв. н.э. Сатеник и Сукиасянцев, рядом с царем из божественной по происхождению династии придонских алан Аравегьянов появляется второй царь Баракадра, отвечающий за военное и частью гражданское управление. Данный процесс, видимо, синхронно протекал в различных сармато-аланских группировках, о чем говорит наличие двух царей Зантика и Банадаспа у языгов. Не исключено, что появление сведений о парах царствующих братьев у алан Базука и Амбазука, Фероша и Кавтия продиктовано соответствующим положением. Возможно, в лакуне мангупской надписи стояло имя не Фарзоя, а другого царя. В тот период Фарзой прекратил чеканку монеты в Ольвии, что могло отражать и какие-то его трудности внутри аорского союза. Такое положение предопределило бы и особое обращение ольвиополитов к другим аорским правителям. Но Фарзой мог и не иметь никакого отношения к Аорсии.

Недавно было предложено новое исследование мангупской надписи, которая продатирована 49/50 г. н.э., связывается с римско-боспорским противостоянием и несколько расходится по содержанию с предыдущими примерами. Видимо, вопрос еще будет уточняться. Заметим, что автор неправомерно исходит из посылки об исчезновении аорсов и появлении алан именно в результате римско-боспорского конфликта. Мы можем констатировать только продвижение аорсов на запад. Даже отсутствие в письменных источниках названия какого-либо племени еще не говорит о его исчезновении, что подтверждает надпись 193 г. н.э. о победе боспорского царя над скифами и сирахами, в последних из которых можно видеть сираков Плиния. Следовательно, мы затем ничего не знаем о сираках более 100 лет. Возможно, сама надпись говорит о событиях, произошедших на полвека ранее, т.е. она значительно запаздывает по отношению к событиям. Имя сираков упоминается и в другом эпиграфическом памятнике. Древние же авторы вообще более ничего не говорят о сираках. Еще раз повторим, что сираки в 45-49 гг. н.э. жили на Кубане. Предпочтительней связывать события с действиями Плавтия Сильвана. О продвижении римлян, видимо, говорят находки в Нижнем Побужье следов двух военных лагерей, а об оккупации Ольвии - алтарик центуриона Эмилиана Северина. Утверждение о продолжении существования независимой Великой Аорсии до 227 г. н.э. на северном побережье Меотиды остается пока недоказуемым.

Однако дерзкие набеги сарматов вскоре продолжились. По сообщению Иосифа Флавия, сарматы тайно переправились через Дунай в Мезию и уничтожили большинство римского гарнизона. Выступивший им навстречу консульский легат Гай Фонтей Агриппа погиб. Полагают, что это были языги. Посланный новый легат Рубрий Галл уничтожил в сражениях многих врагов, остатки которых бежали обратно. Для предотвращения новых нападений римляне значительно укрепили гарнизон. По сообщению Тацита, после удачного набега, когда были уничтожены две римские когорты, роксоланы на следующий год в количестве 9000 всадников вновь совершили набег. Они больше думали о грабежах, чем сражениях, и неожиданно столкнулись с III Галльским легионом, передислоцировавшимся из Сирии в Италию. Во время дождя и таяния льда сарматские кони скользили и вязли в глубоком и рыхлом снегу. Всадники не могли использовать копья и длинные мечи, их движения сдерживали тяжелые панцири. Римляне перебили врагов, немногие из которых бежали в болото, где погибли от холода и ран. За победу проконсул Мезии Марк Апоний Сатурнин был награжден триумфальной статуей, а легаты легионов Фульв Аврелий, Юлиан Теттий и Нумизий Луп - консульскими знаками отличия. Как мы видим, Тацит говорит о двух набегах 68-69 гг. н.э. Он уточняет нам племенную принадлежность сарматов Иосифа Флавия, а столь подробное описание роксоланского войска и самих событий свидетельствует о точном знании предмета разговора. Следует отметить, что, если в 62 г. н.э. роксоланы сохраняли мирные отношения с Римом, то теперь наступила пора прямых военных столкновений.

Вскоре разгорается гражданская война в Риме и Марка Антония Сатурнина просят скорее привести войска из Мезии. Чтобы не произошло вторжение варваров на ослабленную в военном отношении провинцию, вождям сарматских языгов было предложено участвовать в войне. Они согласились и предложили послать свою конницу. Но из-за опасения, что сарматы могут воспользоваться гражданской войной в своих целях или перейдут к тем, кто больше заплатит, им было отказано. Представляется, что языги со времени их появления на границе и восточной европейской переферии империи сохраняли в целом добрососедские отношения с Римом. Но особого доверия к ним у римлян не было. Поэтому, когда в 69 г. н.э. по случаю коронации Веспасиана сарматы предложили для участия в торжествах свой конный отряд, Рим попросил вместо него прислать торжественный конвой из вождей и знати.

Император Нерон готовил поход к Каспийским воротам против албан, который не состоялся по причине восстания Виндекса в 68 г. н.э. Он набрал легион в Италии из молодых людей 6 футов роста и назвал его «фалангой Александра Великого». Плиний уточнял, что угроза Нерона относилась к Каспийским воротам, ведущим из Иберии в земли сарматов, т.е. к Дарьялу. Данные сведения дали повод исследователям выдвинуть две гипотезы о предполагавшемся римском походе против албанов или алан. Последняя автоматически ставила вопрос о появлении к тому времени в Центральном Предкавказье алан. Решить проблему на данном основании сложно, тем более Плиний исходил в своей трактовке из убеждения в отсутствии прохода возле Дербента. Однако, например, Анней Лукан хорошо знал о нем, повествуя об аланах 65 г. до н.э.

В 72 г. н.э. аланы, жившие возле Танаиса и Меотиды, вошли в соглашение с гирканским царем и, воспользовавшись открытым им проходом, ворвались в Мидию. Царь мидян Патор укрылся от захватчиков в неприступном месте. Когда аланы дошли до Армении, то ее царь Тиридат вышел им навстречу. Во время боя он едва не был схвачен, но успел перерубить наброшенный на него аркан мечом и бежал. Рассвирепевшие аланы опустошили страну и с богатой добычей из двух царств вернулись домой. Следовательно, в Приазовье и на Дону располагались аланы. Лукан помещал возле Меотиды эсседонов, аримаспов, ариев и массагетов.

Полагают, что на Нижнем Дону, в районе концентрации богатых аланских погребений, организуется политический центр Алании, где происходит вручение скипетра их правителю. Предлагается считать аланскими перечисленные Птолемеем городища в Приазовье, на Кубани и на Нижнем Дону, которые, возможно, и стали центрами объединения. Они не упоминаются Плинием, позволяя датировать их появление после 3 четверти I в.н.э. Город Наварис/Наварон отождествляется с городищами Кобяково или Темерницким. Археологически намечаются и другие аланские центры. Донские меоты-земледельцы попали в данническую зависимость от алан, поставляя, прежде всего просо. В некрополях их городищ или в непосредственной близости от них появляются погребения новых хозяев. Не исключают, и принудительное переселение сюда части меотов из Прикубанья.

Правителями Алании тогда могли быть братья Базук и Амбазук из рода Аравелианов, которые упоминаются Мовсесом Хоренаци и Леонтием Мровели. Одну свою сестру они после похода отдали замуж за армянского царевича, а другую за боспорского царя Рескупорида II, что нашло своеобразное преломление в одном из литературных произведений Лукиана Самосатского. Аланы ведут воины со скифами совместно с Рескупоридом II, который действительно спешно возводил укрепления на Европейском Боспоре и воевал со своими соседями. Они могли принимать участие в уничтожении скифских городищ на Нижнем Днепре и в Крыму, где отмечается заброшенность многих городов вокруг Херсонеса.

На границах дунайских провинций Рима продолжается усиление сарматской угрозы. На некоторое время она оказалась сдержанной возникшей дакской державой Децебала, который перерезал в районе Железных ворот на Дуная узкий проход, позволявший сноситься языгам с роксоланами. Разгорается дако-римская война. Даки были разгромлены при Топае в 89 г. н.э. Свевы и языги, с которыми Децебал завязал отношения, прислали к Домициану послов, чтобы извиниться за непредоставленную ими вовремя помощь, что уточняет занимаемую ими позицию. Послы были казнены, и Домициан решил наказать племена силой. Однако сарматам удалось уничтожить римский легион с его легатом, наместником Мезии Оппием Сабином. Союзниками сарматов выступили свевы, у которых еще во времена царства Ванния сложился союз с языгами. Вероятно, именно языги и выступили вместе со свевами. В ответ Домициан совершил против них в 89 г. н.э. и в апреле 92 г. н.э. удачные походы, но был вынужден предложить мир, и обещал выплачивать ежегодную дань. Полагают, что противостояние со свевами и языгами прекратилось, видимо, при Нерве в 97 г. н.э. Но взошедший на престол в 98 г. н.э. Траян столкнулся с выступлениями варварских народов, в том числе с шедшими войной сарматами. Луций Ампелий отмечал, что среди непокоренных до Траяна народов были сарматы и скифы.

Противостояние с Римом продолжалось и в нач. II в.н.э. Роксоланы участвуют в войне Децебала с Римом, совершая в 102 г. н.э. набег в Мезию, что запечатлела триумфальная арка Траяна 113 г. н.э. в Риме, на которой представлены катафрактарии варваров и драконообразный штандарт роксолан. Теперь и Траян обещал выплачивать дань в случае соблюдения сарматами нейтралитета. По Плинию Младшему, Децебал Дакийский пытался организовать посольство в Парфию через Северное Причерноморье, где посредником выступал некий Сусаг. Предполагают, что Сусаг был правителем придонских алан, но не исключено, что им являлся один из правителей роксолан. В 104 г. н.э. Децебал захватил часть территории языгов. В конце концов, император принял ряд жестких мер, покорил Дакию, но землю языгам не вернул. С этими событиями связывают вытеснение языгов Децебалом из Олтении, но археологические данные говорят в пользу сарматов Алфельда, напавших на Дакию и поплатившихся за это. Как мы видим, прежние мирные отношения роксолан и языгов с Римом сменились на враждебные. Но если первые выступали совместно с даками, то вторые пытались противодействовать и им.

Будучи еще преторским легатом Адриан подавлял сарматов в Нижней Паннонии. Узнав о восстании сарматов и роксолан, которое они мотивировали уменьшением выплат, император Адриан в 117 г. н.э отправился в Мезию, выслав вперед войска. Он заключил с царем роксолан мир. Видимо, речь шла о царе Распарагане, который к концу жизни принял римское подданство и был похоронен в г.Пола, где сын поставил ему памятник как Публию Элию Распараганусу, царю роксолан и сарматов. Показательно, что «восстание» подняли сарматы и роксоланы, царем которых и назван Распараган. Возможно, речь шла об объединении под единым правлением каких-то группировок роксолан и языгов. Новый этап участия сарматов и алан в бурных политических событиях в данном регионе отмечается со 2 пол. II в.н.э.

Полагают, что именно действия Рима стимулировали выступления меотийских алан. После удачного закавказского похода Траяна его власть среди других признали цари иберов, боспорцев и «савроматов», в последних из которых видят алан, потерпевших серьезное поражение. Однако такая трактовка не совсем корректна. Например, Фест, повествуя о тех же событиях, не упоминает никаких «савроматов». Более вероятно, что в римском подданстве оказались сарматы Северо-Западного Причерноморья, заключившие мир с Римом, ведь именно упоминавшийся Распараган пошел на этот шаг. С волнениями алан связывают секретное посольство в Рим в 111 г.н.э. боспорского царя Савромата I, ранее потерявшего часть своей самостоятельности. Им спешно возводятся укрепления в Горгиппии и Танаисе, который раньше их не имел. На Азиатском Боспоре гибнет ряд крепостей, подтверждая реальную опасность ситуации. В 114 г. н.э. Траян превращает в провинцию Армению, что, как полагают, вызвало поход туда алан, описанный Леонтием Мровели. Не исключено, что события на Боспоре действительно были вызваны создавшимся для боспорского царя положением. Он мог под давлением Рима повести недружественную политику по отношению к родственным ему соседним аланам, которые жестко отреагировали на складывающуюся ситуацию. Однако следует учитывать, что Савромат I именно со 114 г. н.э. начинает выпуск серии монет, подчеркивающей независимость правителя. Что касается Армении, то датировка аланского похода, а следовательно и его причины, не представляется в должной мере обоснованной, о чем подробно будет сказано далее.

Предположение о связи посольства Савромата I с опасением Траяна, планировавшего парфянскую кампанию, не получить удар с тыла от сарматов-алан разделяется не всеми исследователями. Однако напряжение в отношениях алан и Боспора незадолго до того времени могло быть вполне реальным. Согласно надписи из Керчи кон. I-нач. II вв. н.э. (вероятно, конца правления императора Домициана), в связи с походом боспорской армии против тавров и скифов отмечается посылка варварскими правителями посольства к аланам для заключения союза. Полагают, что союз не был заключен. Однако известные данные археологии могут указывать на связь происходивших событий на Азиатском Боспоре с деятельностью алан в период конфликта с Боспором.

Приведенные материалы свидетельствуют о многих изменениях в истории и расселении сарматских племен после 1 четверти I в. н.э. Судя по всему, особенно активизировались миграции около сер. I в. н.э., имея вероятную связь и с давлением новых ираноязычных группировок с востока. Произошедшие миграции племен и племенных объединений, о вероятной хронологии которых говорилось выше, нашли свое отражение и в археологических памятниках. В Таврии сарматские погребения I - нач. II в.н.э. наиболее многочисленные. Они демонстрируют сохранение развития предшествующих традиций, т.е. связаны с прежним населением, хотя ощущается и влияние пришельцев. Однако, судя по материалам сопредельных территорий, основная масса мигрантов с востока прошла севернее Таврии и обитала в Приазовье и Северо-Западном Причерноморье. В 1 пол. - сер. I в.н.э. вновь отстраивается ранее заброшенное городище Золотая Балка, спешно возводятся новые укрепления в Гавриловке. Хотя погибает Знаменское городище, на развалинах которого фиксируется несколько сарматских погребений, другие нижнеднепровские скифские городища продолжают функционировать, окружаясь сарматскими памятниками. На них нет следов разрушений, но многое свидетельствует о широких связях с торговыми центрами Средиземноморья. Возможно, после опасного удара, нанесенного сарматами, скифы достигли с ними определенного договора о совместном существовании в регионе. Начинается глубокое этнокультурное взаимопроникновение скифов и сарматов. Так, в могильнике Золотая Балка практически каждое отдельное захоронение вполне могло бы считаться сарматским.

Аналогичные процессы развиваются и в Крыму. Именно с I в.н.э. Боспорское царство охватывает так называемая «сарматизация», связанная с прямой инфильтрацией сарматов и их влиянием, которые все в большей степени сказываются на всех сторонах материальной и культурной жизни общества. Ощущается значительный приток сарматов в Крымскую Скифию, где археологические памятники свидетельствуют о начале сложения новой смешанной этнической общности. Наступление сарматов отмечается и далее на запад. На зарубинецких городищах в районе Канева выявляются следы пожарищ, которые сопровождаются находками сарматских наконечников стрел. В ареале распространения зарубинецкой культуры насчитывается около 30 пунктов с сарматскими захоронениями (Калантаевский могильник, могильник у с.Подгорное, отдельные погребения). Сарматы проникают на земли среднеднепровской группы зарубинецкой культуры на правобережье Днепра от Тясмина до Киева. Здесь окончательно погибают городища, и прекращается использование крупнейших могильников предшествовавшего населения. Возможно, в этот период происходили и какие-то климатические изменения. Территория междуречья Днепр-Днестр изучена несколько хуже. Здесь пока отмечаются погребения в Могильно, Траянах, Колодистом. Птолемей фиксирует в Поднестровье тирагетов-сарматов, а на карте Певтенгера отмечаются затем венеды-сарматы. Последний этноним может рассматриваться не только как выражение сомнения об этнической идентификации венедов, свойственный, например, Тациту, но и как результат смешения венедов и сарматов.

В Верхнем Поднестровье к сер. I в.н.э. складывается культурная группа, образованная из смешения пшеворских, дакийских и сарматских элементов, которую связывают с бастарнами. В погр.8 Гоевой Горы обнаружены дакийская керамика, сарматский меч с кольцевым навершием, но согнутый по пшеворскому обычаю. В погр.15,17 предположительно покоились женщины-сарматки. На могильнике в Гриневе зафиксированы остатки меча в ножнах с ажурной бронзовой накладкой, сочетающей фракийские, кельтские и сарматские художественные традиции. Остается вспомнить свидетельство Тацита о певкинах, связываемых с бастарнами, «обезображенных» браками с сарматами.

С сер. I в.н.э. резко возрастает присутствие сарматов в степях под Одессой, Молдавии, в румынских Молдове и Мунтении. Сарматы оседают на Тисской равнине, покоряют и ассимилируют скифов вплоть до Дуная. Их в первую очередь связывают с языгами, отмечая южнориентированность погребенных. Появляются сарматские погребения в Старых Кукунештах 4, Костештах, Негуренах, Зырнештах, Рысиненах, Бутештах, Кобуска-Веке. Возможно, к ним относятся Старые Кукунешты I,II.

Обряд погребения в Среднем Поднепровье и Молдове свидетельствует об участии в экспансии сарматов Прикубанья. О переселении сарматов в венгерскую пушту именно в сер. I в.н.э. говорят данные археологии. Долгое время в научной литературе дискутировалась проблема маршрута их появления. Одни исследователи разделяли точку зрения об их приходе с севера со стороны Галиции через горные проходы Карпат и Верхнее Потисье, другие - с юга через Мунтению, Олтению, Банат. Сегодня предпочтительней предстает вторая точка зрения, т.к. ближайшие хронологически и территориально сарматские памятники найдены в Верхнем и Среднем Поднепровье.

Со 2 пол. I в.н.э. прослеживаются германо-сарматские контакты. На пшеворских наконечниках копий из Бодзаново в Польше и из Валле в Норвегии серебром инкрустированы знаки Фарзоя, а германские умбоны появляются в аланских погребениях на Нижнем Дону. С сарматским влиянием связывают появление браслетов с шишечками или змеиными головками в могильнике в Абрахаме и браслетов с завязанными концами в погребениях пшеворской культуры лугиев. В погр.73 могильника гермундуров Кляйн-Цербст найдено сарматское зеркало. У сарматов появляются 8-образные «маркоманские» пряжки. В Западном Польском Поморье фиксируются украшения, известные в Северном Причерноморье и в сарматских памятниках Венгрии. Их относят к контактам с венгерскими сарматами, а непосредственными передатчиками считают готонов Катуальда, который после поражения от гермундуров был поселен и государстве Ванния в Юго-Западной Словакии. С кон. 1 в.н.э. по материалам из могильников у с.Подгорное и Ново-Подкряж прослеживается появление новой позднесарматской волны из Заволжья.

Несомненно, в продвижении на запад принимали участие и новые восточные пришельцы в регион, под которыми следует подразумевать алан, в памятниках которых фиксируются яркие центральноазиатские черты. Мы уже упоминали о находках своеобразных фаларов, выполненным в «бирюзово-золотом» стиле. Отметим спиральную гривну и диадему из кургана «Хохлач», ажурные браслеты, флакон и гривну из Кобякова, Р-образные бляхи из Запорожского кургана. В Восточной Европе появляются кусочки опия-сырца, китайские зеркала «арочного» типа, парфянские и среднеазиатские баклажки и бочонковидные сосуды и т.д. Аналогичные по своему происхождению предметы представлены в материалах из погребений из Порогов на Среднем Днепре, в «Соколовой могилы» на Южном Буге, в погребении «Рошава Драгона» около римской виллы Чаталка под Старой Загорой в Болгарии. Последние, как и примеры некоторых находок фаларов, свидетельствуют о продвижении новых группировок далеко на запад. Судя по скоплению «царских» курганов (Хохлач, Садовый, Высочино, Кобяково и др.) центр аланского объединения находился на Нижнем Дону. С их давлением может быть связана сильная сарматская волна в лесостепное Подонье, которую сопоставляют с сарматами-конеедами Птолемея.

В сер. I в.н.э. на Средней Кубане появляются богатые курганы «Золотого кладбища», которые большинство исследователей связывают с аланами. Им близки погребения восьми курганов на левой террасе Кубани вблизи устья Лабы у ст.Нскрасовской. Указывается на близость материалов погребений Нижнего Дона и Средней Кубани, включение последней и его населения в территорию аланского союза, южную границу которого и охраняли хозяева «Золотого кладбища». Здесь также концентрируются элементы центральноазиатского происхождения, которые компактно отмечаются на Нижней Волге, что дало основание очертить границы складывающегося аланского союза различных племен. Не исключают, что хозяева «Золотого кладбища» попали во враждебное сиракское и меотское окружение.

Вероятно, после победы Котиса в 49 г. н.э. над сираками аланы воспользовались ситуацией для установления своего контроля над важным с экономической и военно-стратегической точек зрения районом Кубани. Здесь сокращается кочевое население, исчезают памятники «зубовско-воздвиженской группы», но наблюдается резкое увеличение населения меотских городищ за счет оседания сираков. Аланы надежно обосновываются к востоку от Лабы, захватывая эти земли, а к западу от реки, видимо, остается более независимое сиракское население. Считать, что Тацит неверно сообщал о сохранении сиракских владений и помещать Аланию Лукиана Самосатского на Кубани не совсем верно. Речь шла о взаимоотношениях победивших аорсов и сираков, а отношения алан и синдов, вероятно, относятся к более раннему времени. Сарматские памятники фиксируются в районах Центрального и Северо-Восточного Кавказа. В то же время здесь наблюдается общее сокращение археологических памятников предшествующего населения, что может свидетельствовать о его оттоке в горные районы и о появлении опасности, связанной с новой волной сарматских мигрантов.

Здесь в I в.н.э. продолжают функционировать могильники Нижний Джулат, Чегем II и Брут. Появляются Подкумский катакомбный могильник, отдельные катакомбы в курганах у Учкекена, Алхан-Калы, в Бруте, в районе Малой Кабардинской оросительной системы, в Моздокском могильнике и др. С I в.н.э. датируются катакомбы Железноводского могильника I, у р.Юца, Клин-Яра. I в. до н.э.-I в.н.э. датируются манаскентские катакомбы №1,10 в Дагестане, близкие по конструкции катакомбам Моздокского района. Сарматское присутствие определяется по другим могильникам Дагестана, которые сближаются, прежде всего, с сарматскими памятниками Калмыкии. Концентрация курганных групп на левобережье нижнего Сулака подтверждает признание реки южной границей расселения сарматских племен, к югу от которой складывалась контактно-пограничная зона за счет инфильтрации ираноязычных номадов. Непосредственно вблизи от Дарьяла возникает Зилгинское городище, среди материалов которого представлены среднеазиатские керамика и строительные традиции. Появляются новые городища и дозоры алан на территории Северо-Восточного Кавказа. В Юго-Западном Прикаспии, как и везде на Северном Кавказе, обнаруживаются отдельные сарматские находки, и прослеживается сарматское влияние в могильниках местного населения. Сармато-аланское влияние отмечается в материалах Мингечаурского могильника Азербайджана.

С сер. I в.н.э. значительно увеличивается число диагональных погребений, которые могли быть связаны с племенами, входившими в аланский союз. Они представляются неким возрождением прежних традиций, что позволяет вспомнить о сохранении подобных памятников на Алтае. На Северном Кавказе они появляются в Калмыкии, а два погребения у с.Ачикулак Ставрополья, как полагают, ограничивают южную границу их распространения. Далее фиксируется своеобразная нейтральная зона до северокавказских территорий, где отмечаются катакомбные захоронения. Однако пять диагональных погребений зафисировано у с.Коби Шелковского района Чеченской республики, что должно скорректировать выдвинутое положение. Диагональные погребения открыты на подходах к Санчарскому перевалу, в низовьях р.Кирпили, на Дону. В Северном Причерноморье аналогичные и, видимо, генетически связанные с восточными памятниками, погребения появляются в Молочанском, Подгороднянском, Усть-Каменском могильниках, фиксируя обход с севера роксоланских земель новыми мигрантами. Позднее они доходят до Дуная.

при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна
Автор: Humarty   

Популярное

Поиск

Опрос

Через поисковую систему
По ссылке
По совету знакомых
Через каталог
Другое



Календарь
«    Февраль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728 

Архив
Сентябрь 2015 (3)
Август 2015 (2)
Июль 2015 (7)
Июнь 2015 (10)
Май 2015 (9)
Апрель 2015 (5)

Реклама