.
Меню
Главная
Археология
Этнология
Филология
Культура
Музыка
История
   Скифы
   Сарматы
   Аланы
Обычаи и традиции
Прочее

Дополнительно
Регистрация
Добавить новость
Непрочитанное
Статистика
Обратная связь
О проекте
Друзья сайта

Вход


Счетчики
Rambler's Top100
Реклама


Аланы по сведениям греко-латинских писателей
Аланы по сведениям греко-латинских писателейПоскольку этническое наименование «аланы» впервые появляется в греко-латинских источниках, то естественно проследить, прежде всего, по данным этих источников, какой характер носил этноним «аланы» с самого начала своего появления на страницах истории. Действительно ли термин «аланы», как считает В. А. Кузнецов, был введен в историографию «как собирательное наименование ряда племен, обитавших главным образом на Северном Кавказе...?».

Плинии Старший, у которого встречается одно из первых упоминаний имени алан, называет их в числе сарматских (савроматских) племен - аорсов, роксоланов и языгов. Весьма показательно, что хотя он помещает их рядом с роксоланами, сближая между собой эти два названия, однако он не распространяет это имя ни на роксолан, ни на другие родственные аланам племена (аорсы, сираки, языги), не говоря уже о других этнических единицах.

Для Иосифа Флавия аланы - это часть скифов, живущая вокруг Дона и Азовского моря. Несмотря на то, что Иосиф Флавий ничего не говорит конкретно об отношении алан к другим народам Северного Кавказа, т. е. о содержании этнонима «аланы», хотя он и упоминает гениохов, колхов, племя тавров, скифов, боспорцев и живущие вокруг Понта и Меотиды народы, что само по себе уже противоречит якобы собирательному характеру этого наименования, нет никаких оснований утверждать, что древнееврейский историк употреблял имя алан как собирательный термин. Сопоставление сообщения Иосифа Флавия о вторжении алан в 70-х годах I в. н. э. в Мидию и Армению с аналогичными сведениями несколько более поздних древнеармянских и древнегрузинских источников показывает, что это вторжение было осуществлено именно аланами-овсами (осами) в союзе с другими народами Северного Кавказа. Учитывая руководящую роль в этом предприятии алан-асов, становится понятным и то, что Иосиф Флавий называет только их, не упоминая другие северокавказские племена, действовавшие в союзе с аланами.

Это тем более правомерно, что Иосиф Флавий не отождествляет алан полностью со скифами, называя аланами лишь ту часть скифов, которая находилась на Дону и у Азовского моря. И что более характерно, Иосиф Флавий даже не распространяет это имя не только на сарматов вообще, но даже на роксоланов, которых он называет теми «из скифов, которые зовутся сарматами».

У Валерия Флакка, у которого также встречается одно из ранних упоминаний этнонима алан, это имя проходит в ряду с другими скифо-сарматскими племенными названиями Северного Причерноморья и Предкавказья без какого-либо намека на собирательный характер этого названия. Интересно также отметить, что Валерий Флакк отдельно говорит о языгах, не знающих «убеленного сединами возраста» и мечущем огромное копье сармате, т. е. аланы Валерия Флакка предстают вполне самостоятельной этнической единицей среди других сарматских племен.



В I в. н. э. имя алан встречается и у знаменитого эпиграмматического поэта Валерия Марциала (42-102 гг. н. э.), который обращается к меретрике Целии со следующими словами:
«Тебя не объезжает и алан на сарматском коне...».
При этом он отдельно упоминает сарматские племена, гетов и т. д. И, наконец, сведения Сенеки и Лукана, у которых, впервые, встречается это этническое наименование, также не дают никаких оснований для утверждений о собирательном характере этого имени.

Во II в. н. э. имя алан упоминается Клавдием Птолемеем, Лукианом Самосатским, Дионисием Периегетом.

У Птолемея имя алан фигурирует в ряду таких этнических названий как языги, роксоланы, аорсы, сираки, т. е. это имя не покрывает у Птолемея даже этнически родственные сарматские племена, не говоря уже о других племенных группах. И что особенно характерно, Птолемей говорит отдельно о танаитах, локализуя их у поворота реки Танаиса-Дона, которых Аммиан Марцеллин двумя веками позже совершенно ясно называет аланами, а за ними он помещает осилов «до роксолан». Точка зрения о принадлежности осилов к аланам уже высказывалась в исследовательской литературе, косвенным подтверждением чего могут служить данные Птолемея, называющие их между танаитами-аланами и роксоланами.

Дионисий Периегет говорит об аланах в описании северо-востока Европы. Он пишет, что к северу от устья Истра:
«на широком пространстве живет множество племен до устья Меотийского озера: германцы, саматы (очевидно сарматы - Ю. Г.), геты и бастарны, неизмеримая земля даков и храбрые аланы, тавры, населяющие крутой, узкий и длинный бег Ахилла и далее живущие до устья самого озера».


Как видно отсюда, Дионисий, возможно, говорит о той части алан, которая к его времени уже находилась в Северном Причерноморье, в частности, на северных берегах Меотиды, соседя с даками, таврами и другими племенами. Что касается народов Северного Кавказа, то в главе «Народы за Танаисом и на Кавказе» Дионисий пишет, что:
«вблизи Меотийского озера живут сами меоты и савроматские племена... С савроматами же, как соседи живут синды, киммерийцы и живущие близ Эвксина керкетии, тореты и сильные ахейцы...» За ними «живут, владея соседней землей, гениохи и зихи; а по берегам самой дальней части Понта, за страной Тиндаридов (дандариев? - Ю. Г.), живут колхи...».


Дионисий, как явствует из вышеприведенного отрывка, из числа синдо-меотских племен, предков современных адыгов, называет, в частности, меотов, синдов, керкетов, зихов, нигде не распространяя на них имя алан. Дионисий не только не распространяет имя алан на синдо-меотские племена, но и не смешивает их со скифами и сарматами, т. е. по Дионисию аланы занимали вполне определенное место среди скифо-сарматских племен.

У Лукиана Самосатского в «Токсарисе» имя алан упоминается в связи с подвигами трех скифо-побратимов - Макента, Лонхата и Арсакома во время похищения дочери боспорскоро царя Левканора Мазеи. Хотя, как отмечает Лукиан, у алан язык и одежда одинаковы со скифами, тем не менее, он отнюдь не смешивает их друг с другом; аланы и скифы оказываются в разных лагерях враждующих сторон. Наряду с аланами с савроматами, которые в количестве двадцати тысяч пришли на помощь боспорцам против скифов, Лукиан называет страну меотов, одно из меотских (?) племен - махлиев, а также синдианов, которых аланы, потерпев поражение в сражении со скифами, обязались подчинить последним, как племя, издавна враждовавшее с ними. Не лишне также заметить, что имя аланки Мастиры объясняется из осетинского языка. Узкоэтнический характер этнонима «аланы» у Лукиана Самосатского не вызывает никаких сомнений.

Таким образом, один тот факт, что у античных писателей I-II вв. н. э. аланы, как правило, фигурируют рядом с другими сарматскими племенами (аорсы, языги, роксоланы, сираки) опровергает утверждение о том, что этноним аланы был введен в историографию «как собирательное наименование ряда племен, обитавших главным образом на Северном Кавказе...».

Установив, что имя алан появляется на страницах истории не как собирательное, а как название конкретного племени, необходимо поставить вопрос - какой характер оно получило в дальнейшем? Становится ли оно собирательным у более поздних античных авторов?

Данные греческих и латинских источников позволяют ответить на это.

Довольно часто встречается имя алан в жизнеописаниях римских императоров, авторами которых являются так называемые писатели истории Августов. Эти жизнеописания охватывают период с начала II в. до восьмидесятых годов III в. н. э., причем речь идет, в основном, о той части алан, с которой римляне сталкивались на дунайской границе.

Какой же характер носит этноним алан в этих жизнеописаниях?

Юлий Капитолин упоминает алан в общем перечне германских и сарматских племен, участвовавших в так называемой Первой Маркоманской войне, происходившей с перерывами с 166 по 175 гг. на дунайской границе. В жизнеописании императора Марка Антонина Философа Юлий Капитолин пишет, что:
«все племена от пределов Иллирика до Галлии объединились; это были маркоманы, вариеты, гермундуры и квады, свевы, сарматы, лакринги и буреи, эти и другие вместе с виктуалами, созибы, сикоботы, роксоланы, бастарны, аланы, певкины и костобоки». Тот же Юлий Капитолин в биографии Антаниана Пия сообщает, что последний «не раз обуздывал поднимавшихся войной аланов».


Как явствует из вышеприведенного отрывка, имя алан у Юлия Капитолина не только не носит собирательный характер, но даже отделяется как от общеплеменного названия сарматов, под которым в данном случае надо очевидно подразумевать языгов, так и от имени роксолан, т. е. аланы четко выделялись среди сарматских племен. Тот факт, что в этот период роксоланы нередко действовали вполне самостоятельно, можно видеть из сообщения Элия Спартиана о том, что император Адриан, услыхав о беспорядках, произведенных сарматами и роксоланами, «отправив вперед войска, сам устремился в Мезию... С царем роксоланов, который жаловался на уменьшение посылавшихся ему ежегодно сумм, он, разобрав дело, заключил мир».

В биографии императора Максимина Старшего Юлий Капитолин сообщает, что «он был родом из фракийского поселка, на границе с варварами; варварами же были его отец и мать, из которых первый был из страны готов, а вторая из племени аланов. Говорят, что имя отца было Микка, а матери Габаба. В первое время эти имена называл сам Максимин, впоследствии же, придя к власти, он приказал скрывать их, чтобы не обнаружилось, что император происходит от обоих родителей - варваров». В этом отрывке не может не обратить на себя то обстоятельство, что если относительно отца Максимина Старшего источник даже не говорит прямо, что он был готом, и лишь указывает, что он происходил из страны готов, то в отношении матери прямо говорится, что она происходит из племени алан. Узкоэтнический характер имени алан у Юлия Капитолина совершенно очевиден.

Флавий Вописк Сиракузянин в биографии Аврелиана в числе пленников, принимавших участие в триумфе императора, называет готов, алан, роксолан, сарматов, франков, свевов, вандалов, германцев «со связанными руками, как пленники». И, наконец, в биографии Проба говорится, что «как-то раз среди добычи, взятой у аланов или у какого-то другого племени (это невыяснено) находился конь - не очень красивый и не очень крупный, но способный, по словам пленных, пробежать в день сто миль и бежать, таким образом, в продолжение восьми или десяти дней». И здесь в употреблении имени алан нет даже намека на собирательный характер этого этнонима.

Приблизительно такой же характер продолжает носить этноним «аланы» в трудах классических авторов и в IV-V вв. мало чем меняясь в своем отношении к другим этническим наименованиям. Большая часть сведений античных писателей этого периода относится к той части алан, которая в результате гуннского нашествия 70-х годов IV в. оказалось вовлеченной в «великое переселение народов». Из этих сведений мы узнаем о тех племенах, с которыми сталкивались аланы, о взаимоотношениях внутри «варварских» племен, об отдельных событиях, связанных с аланами и т. д.

Имя алан у авторов IV-V вв., как правило, фигурирует рядом с гуннами, готами, тайфалами, гетами, квадами, вандалами, маркоманами, сарматами и др. (Децим Магн Авзоний, Аврелий Виктор, Евсевий Иероним, Амвросий).

Епископ медиоланский Амвросий, сохранивший известие о вторжении алан в Закавказье в 70-х годах I в. н. э., сообщает также о передвижениях германских и сарматских племен в результате нашествия гуннов, называя в числе последних и алан: «Хунны восстали на аланов, аланы на готов, готы на тайфалов». В другом месте он пишет, что Валентиниан II (375-392) «отстранил гуннов и аланов, приближавшихся к Галлии по странам Аламаннии». Как видно отсюда, Амвросий нигде не смешивает алан как с гуннами, в рядах которых они нередко действовали, так и с германскими племенами. Готов, гуннов и алан в качестве наемников римской армии называет Латиний Пакат Дрепаний (IV в.).

Руфий Фест Авиен (вторая половина IV в.), автор «Описания земного круга», довольно близкого «Землеописанию» Дионисия Периегета, пишет, что реку Данубий «занимают сарматы, германцы, геты, жестокие бастарны и народы даков; занимает храбрый алан и скиф, обитатель берега таврийского; затем кочует разлитое вокруг племя меланхленов. Ближайшая к ним земля невров, быстрые гелоны и агафирсы, всегда одетые в пестрые плащи». Наряду с этим, говоря о народам, окружающих Кавказ, он называет меотов, «встречается также свирепый сармат», живущий «в обширных лесах», племя керкетское и род торетов, суровое племя гениохов, затем зихи...».

Неоднократно упоминаются аланы и Клавдием Клавдианом (IV в. - нач. V в. н. э.), одним из последних видных представителей латинской поэзии.

В книге против Руфина, императора восточной римской империи, Клавдиан говорит: «Уж Руфин приводит в движение гетов и Истр, получает помощь из Скифии и передает свои остатки вражескому оружию. Спускается сармат, смешавшись с даками, и смелый массагет, который для питья ранит коней с роговыми копытами, и алан, пьющий изрубленную Меотиду, и гелон с удовольствием татуирующий свое тело железом - рать, собранная для Руфина». В другом месте он называет алан умиротворенными и перечисляет в панегирике на консульство Гонория Августа (кон. IV в.) племена, служившие в качестве наемников римлянам, называя среди них и алан: «Строптивый сармат желает присягнуть тебе; гелон, отбросив звериную шкуру, служит в войске, вы, аланы, перешли к латинским уставам...». А касаясь консульства Стилихона, он в следующих словах прославляет деятельность последнего:
«Тебя не удалили ни страшный скрип наступающих аланов, ни дикость кочевых хунов, ни гелон косой, ни геты луками, ни сармат копьем».


Узкоэтнический характер имени алан у Клавдиана, как явствует из вышеизложенного, не вызывает никаких сомнений.

У Павлина Пеллейского (IV-V вв.) сохранилось любопытное известие, связанное с осадой аланами города Васаты в Македонии в начале V в. Павлин Пеллейский пишет, что, задумав удалиться из осажденного города, в сопровождении большой толпы своих близких, под защитой давно ему дружественного аланского царя, народ которого давно уже осаждал город, он решился на это, зная, что царь алан «нападает на наши народы не по своей воле, а повинуясь приказанию готского народа», и желал «освободиться от их власти». Очевидно, эта группа алан принадлежала к той части, которая действовала в составе готов.

Аланы согласились оказать им помощь, поставив условие, чтобы их впустили в город. «Аланские воины, готовые на основании взаимных клятв верности бороться за нас, которых недавно сами осаждали, как врага, укрепляют валом стену. Удивительно зрелище города, стены которого окружает отовсюду огромная безоружная толпа того и другого пола, расположившись извне; прижавшиеся к нашим стенам варварские полчища укрепляют себя рядом повозок и оружием. Толпа опустошителей-готов, расположенная вокруг, видя себя лишенной значительной доли войска, тотчас стала колебаться, может ли она остаться безопасно, если внутренний враг обратился против ее сердцевины, а потому, не осмелившись ни на какие другие мероприятия, немедленно удалиться добровольно решила».

Слова Павлина о том, что аланы желали освободиться от власти готов, и их переход на сторону горожан Васаты - все это в совокупности свидетельствует, что аланы, находившиеся в зависимости у готов, часто пользовались любой возможностью, чтобы освободиться от их власти. Вместе с тем, в описании Павлином Пеллейским аланских сил, хотя и не очень подробном, нет даже намека на разноэтнический характер алан, защищавших город. Если бы аланское войско состояло из различных этнических групп, то Павлин, непосредственно сталкивавшийся с аланами, не преминул бы, надо думать, упомянуть об этом. Между тем ничего подобного у него мы не встречаем. У Павла Оросия (V в.), помещающего Аланию на востоке Европы, аланы фигурируют вместе с готами и гуннами, которых победил император Феодосии. Мимоходом он говорит также «о частых раздорах между собой самих варваров, когда по очереди два клина готов, затем аланы и гунны грабили друг друга, производя разные убийства. Юлий Гонорий (V в.), деливший мир на четыре части, соответственно океанам, названным по четырем частям света, в своей «Космографии» упоминает алан в длинном перечне племен Западного океана. При этом в качестве племен Северного океана он называет скифов, пламя Борисфен, номадов, савроматов, а также керкетов, гениохов, колхов и других. Сальвиан (IV-V вв.), характеризуя нравы и обычаи «варварских» племен, говорит о дикости саксонцев, вероломство франков, бесчеловечности гепидов, бесстыдстве гуннов, замечая при этом, что хищность алан не так заслуживает осуждения, как хищность христианина. Отметив, что «все племена имеют, как свойственные им дурные качества, так и некоторые хорошие, он пишет:
«Племя готов вероломно, но стыдливо, аланов - бесстыдно, но менее вероломно...».


Мы видим, таким образом, что аланы появляются на страницах истории как одно из сарматских племен, занимая вполне определенное место среди скифо-сарматского мира. Будучи увлечены «великим переселением народов», аланы оказываются в водовороте военно-политических событий, предшествовавших падению Римской империи.

Как явствует из приведенного выше материала, источники, сообщающие о пребывании алан в Западной Европе, как правило, упоминают их вместе с роксоланами, сарматами (языгами), даками, вандалами, готами, свевами, гуннами, франками и т. д., т. е. аланы предстают в этих источниках как одно из многочисленных «варварских племен», потрясавших рабовладельческий мир. Ни один автор, писавший об аланах, оказавшихся в западной Европе, не говорит о собирательном характере этого племенного названия, об этнической неоднородности алан. Надо полагать, что до тех пор, пока аланы сохраняли свое этническое название, они не растворялись ни в гуннской, ни в готской, ни в вандальской среде и сохраняли свою этническую индивидуальность.

Относительно алан Северного Кавказа следует сказать, что античные авторы, говорящие о северокавказских аланах, совершенно четко отличают их от адыгского этнического массива (зихи, керкеты, синды, меоты и др.), не распространяя нигде имя алан на какое-либо из адыгских племен. В то же время характерно подчеркивание этнической связи алан Северного Кавказа с аланами, которые оказались, вовлечены в «великое переселение народов». Так, например, Апполинарий Сидоний, называя алан рожденными на Кавказе, в то же время упоминает их рядом с бастарнами, свевами, паннонцами, неврами, гуннами, гетами, даками, ругами, бургундионами, весами, алитами, бисалтами и др.

Непосредственная связь греков, а затем римлян с синдо-меотскими племенами, населявшими северо-западный Кавказ, естественно, приводила к тому, что античные авторы сообщают гораздо больше сведений о предках современных адыгов (кабардинцев, черкесов, адыгейцев), чем о центральных районах Северного Кавказа и народностях Дагестана, хотя и о них античные авторы приводят ряд важных данных.

Для того, чтобы лучше представить себе этническую карту Северного Кавказа, и, в частности, центрального и северо-восточного, в пору появления здесь алан, небезынтересно обратиться к сведениям Страбона и Плиния, относящимся к этногеографии этого района, чтобы проследить, что изменилось здесь с появлением алан. Хотя Страбон и Плиний создавали свои произведения на рубеже и в первом веке н. э., тем не менее, источники, которыми они пользовались, относятся в основном ко II-I вв. до н. э. Поэтому их данные, касающиеся Северного Кавказа, дают возможность представить себе этническую карту этого района в эпоху, предшествующую появлению здесь алан.

Страбон первым из античных авторов называет на «северных предгорьях Кавказских гор, называемых Керавнскими», племя гаргареев как непосредственных соседей полумифических амазонок. Эти последние локализуются обычно на р. Термодонте, которая, по данным одних авторов, находилась в Малой Азии, по другим данным, - на Северном Кавказе. Последнее представляется наиболее вероятным.

В исторической литературе уже высказывалась мысль об идентичности гаргареев с «галгаями», т. е. с племенами, являющимися предками современных ингушей. Эта точка зрения получила дополнительную аргументацию в фундаментальной работе Е. И. Крупнова. Вместе с тем, локализация амазонок и гаргареев в предгорьях Северного Кавказа позволила вновь поставить вопрос об отождествлении р. Териодонта с р. Терек, что в свое время уже было высказано, в частности, В. Б. Пфаффом.

Как отмечает Е. И. Крупнов, река Терек, являющаяся наиболее крупной рекой Северного Кавказа, вряд ли могла ускользнуть от внимания древних авторов. Отождествление реки Термодонта с Тереком наталкивает на мысль о возможности сближения этого названия с осетинским названием реки Терека - Терчыдон. Во всяком случае, не исключено, что во второй части имени Термодонт имеется осетинское слово - дон - «вода, река».

Вместе с тем, в центральной части Предкавказья Страбон локализирует аорсов и сираков, опускающихся к югу до Кавказских гор, а у Меотиды - меотов. Страбон пишет также, что «у моря лежит азиатская часть Боспорского царства и Синдика, за ней живут ахеи, зиги, гениохи, керкеты и макропогоны». К этому следует прибавить и упоминание Страбоном на северо-восточном Кавказе племенного названия легов, являющегося, по всей вероятности, собирательным названием народностей Дагестана.

Приблизительно такую же этническую картину Северного Кавказа дает и Плиний Старший.

По берегу Меотийского озера до Танаиса Плиний помещает меотов. Описывая черноморское побережье Колхиды в направлении с юга на север, он называет область Кегритику (Эгриси), племя абсилов (апшилов), крепость Себастополь (Диоскуриада) в 100000 шагов от Фасиса, племя саников и, наконец, «племена гениохов, различающиеся многими названиями».

От Себастополя-Диоскуриады на расстоянии 70000 шагов к северу Плиний называет город Гераклей. Между ними он помещает ахейцев, мардов, керкетов, за ними серров (сираки) и кефолотомов (сарапары). «Внутри этого пространства богатейший город Питиунт разграблен гениохами. Сзади него в Кавказских горах живет сарматский народ эпагерриты, а за ними - савроматы (аорсы - Ю. Г.) в соседстве с ними живут талы» (двалы - Ю. Г.).

Кроме того, на черноморском побережье рядом с керкетами он называет торетов и государство синдов. Из числа предков адыгских племен, упоминаемых Плинием на северо-западном побережье Черного моря, следует назвать и зигов-зихов.

Наряду с этим, Плиний перечисляет племена, жившие на Северном Кавказе восточнее синдо-меотских племен, перечень которых для этногеографии этого района представляет большой интерес. Он пишет, что:
«некоторые помещают вокруг Меотийского озера до Керавнских гор следующие племена: по берегу живут напры, выше их по вершинам гор - эсседоны, владения которых простираются до колхов. Затем камаки, орани, автаки, мазамаки, кантиокапты, агаматы, пики, римосолы, акаскомарки...».


Из числа этих племенных названий, отождествление многих из которых с современными этническими названиями сопряжено с большими трудностями, для нас наибольший интерес представляют эсседоны (исседоны), а также камаки и ораны. Этническая принадлежность исседонов не вызывает никаких сомнений, это было одно из крупнейших скифских племен, и Плиний совершенно четко локализует исседонов на Кавказе, причем владения последних он распространяет до колхов. То, что локализации исседонов в соседстве с колхами, а также принадлежность первых к скифам, не является оговоркой или ошибкой Плиния, видно из того, что Плиний называет исседонов и в числе скифских племен, живших за Яксартом в соседстве с саками, массагетами, дагами и другими, которым персы дали «общее название сагов от ближайшего народа...». В связи с принадлежностью исседонов к скифам и локализацией их на территории формирования ираноязычного осетинского этноса, нам представляется заслуживающей внимания точка зрения А. Н. Бернштама, отождествлявшего исседонов с асиями других авторов.

Камаки Плиния, находившиеся восточнее исседонов, обычно сопоставляются с прикаспийским народом «камичик», упоминаемым Моисеем Каланкатуйским, «царством» Гумик арабских авторов IX-X вв. и современными кумыками. Однако тот факт, что камаки Плиния находятся в значительном удалении от современного Дагестана, где локализуется царство Гумик, а также упоминание Плинием камаков, кроме Северного Кавказа, и в числе скифских племен Заяксартья, опровергает основанное на чисто звуковом созвучии отождествление камаков с кумыками. Ввиду этого, этимологию этого племенного названия следует искать на другой почве. Нам думается, что в первой части этого названия лежит осетинское слово ком (древне-осет. кам) «ущелье» а во второй иранский суффикс - ака, т. е. этноним камаки означает «жители ущелья».

Что касается племени оранов (Orani)? обычно отождествляемого с оринеями Птолемея, то Херрман видит в этом и племенном названии искаженное имя алан. Если это так, то Плиний, пользовавшийся различными источниками, называет одновременно в центральной части Северного Кавказа ираноязычные племена исседонов, аорсов, которых он называет савроматами, и алан (оранов). Нельзя забывать, однако, что описание этнической карты Северного Кавказа является контаминацией разнообразных и разновременных источников, в том числе и периплов, ведущих в разных направлениях, вследствие чего наличие разных племенных названий еще не означает, что мы имеем дело не только с племенами разного этнического происхождения, но даже, вообще, с разными племенами.

Для нас в данном случае важно подчеркнуть четкое выделение Плинием ираноязычных скифо-сарматских племен Северного Кавказа (исседоны, аорсы, сираки, сарапары и др.) среди других этнических групп. Эти племена этнически отделяются как от синдо-меотских, так и от вейнахских и дагестанских племен.

Кроме уже упомянутых выше племен, соседствующих с исседонами, камаками и оранами с востока, Плиний называет и ряд других племен, часть которых, по всей вероятности, принадлежала к вейнахам. Кроме того, Плиний приводит и другой перечень племенных названий, идущих с севера на юг. Он пишет:
«С Катейских гор течет рака Лагой, в которую впадает Офар; здесь живут племена кавтады, и офариты».
Трудно сказать, какую область Кавказского хребта географ называет Катейскими горами. Что касается живущих там кавтадов и офаритов, то Томашек, опираясь на существование в средние века аланского горного района Ахохия, пытается объяснить название кавтадов из осетинского языка.

Плиний далее пишет, что «реки Менотар и Имитий текут с Киссийских гор по землям агдеев, карнов, оскардеев, аккисов, габров, гегаров, а у истоков Имития живут имитии и апартеи». Очень соблазнительно сопоставить Киссийские горы с именем кистов, грузинским названием чеченцев и ингушей. Гегары, очевидно, идентичны гаргареям Страбона, вероятно сюда же относятся и гугары Фавста Бузанда. Имя карнов, которые под именем каронов упоминаются Плинием в числе сарматских племен, перешедших с восточного берега Дона на западный, идентичное карионам Птолемея, интересно сопоставить с осетинским словом «кæрон» (конец, крайний и т. д.). Племенное название могло означать «крайний» в смысле удаления от основного этнического ядра.

И, наконец, касаясь народов северо-восточного Кавказа, Плиний отмечает, что «начиная от границ Албании, по всему челу гор живут дикие племена сильвов (очевидно шигбы и чилбы Фавста Бузанда и «Армянской Географии» VII в. - Ю. Г.), а ниже - лупении, а затем дидуры (дидои - Ю. Г.) и соды».

Таким образом, на основании данных Страбона и Плиния Старшего, на Северном Кавказе ко времени появления здесь алан четко прослеживается наличие следующих этнических групп: адыгской (меоты, синды, зихи), скифо-сарматской (сираки, сарапары, аорсы, исседоны, камаки, ораны), вейнахской (гаргареи) и «дагестанской» (дидуры, сильвы). В каком аспекте меняется эта этническая номенклатура с появлением здесь алан? Свет на этот вопрос проливают сведения Клавдия Птолемея, который частично примыкает к Страбону и Плинию и в то же время отразил в своих сочинениях появление здесь алан.

В своем «Географическом руководстве» Клавдий Птолемей приводит описание Северного Кавказа в главе «Положение Азиатской Сарматии». Ведя читателя вдоль восточного побережья Меотиды, Птолемей помещает вдоль южного поворота р. Танаиса яюсаматов, южнее их - сираков (сиракенов). За сираками между Меотийским озером и Гиппийскими горами, вероятно северо-западными отрогами Кавказского хребта, географ называет псессов, затем темеотов, ниже их тирамбов, потом астуриканов (аспуртианов), далее до горы Корак, отождествляемой с северо-западным предгорьем Кавказа, аринхов и зинхов (зихов), а у Гиппийских гор меланхленов (черноризцев-саударатов). Между Гиппийскими и Керавнскими горами Птолемей помещает суранов и саканов, отождествляемых с скифами (саками), а между Керавнскими горами, соответствующими у Страбона северным отрогам Кавказа, и рекой Ра (Волгой) - оринеев (ораны Плиния), валов и сербов.

Далее, между «горой Кавказом», которая у Птолемея должна соответствовать Эльбрусу или, возможно, центральному Кавказу в целом, и Керавнскими горами, он помещает тусков (груз. туши) и дидуров (дидойцев); вдоль Каспийского моря - «уды, олонды, исонды и геры; вдоль Понта - охеи, керкеты, гениохи и сванно-колхи; за Албанией - санареи». Наряду с приведенными племенными названиями, Птолемей называет на Северном Кавказе до десятка других более мелких единиц, отождествление которых с современными этническими названиями представляет большие трудности. Обращает на себя внимание, что Птолемей называет р. Терек именем Алонта (река Аландон «Армянской Географии VII в.), явно по имени народа, находившегося уже в это время на его берегах. С этим названием следует сопоставить и этноним олонды, локализуемый географом на Каспийском побережье вместе с удами, названными по имени реки Удона (Кумы), исондами и геррами. Локализуя олондов на Каспийском побережье, Птолемей как бы фиксирует путь, по которому двигались аланские племена в позднейшие места своего обитания. Если к этому прибавить, что Птолемей первым из античных авторов называет Дарьяльский проход Сарматскими воротами, то этническая картина Северного Кавказа, нарисованная Птолемеем, вырисовывается достаточно четко.

На северо-западном Кавказе и прилегающим к нему побережье Черного моря располагались синдо-меотские племена вперемежку с скифо-сарматскими (аспуригианы, меланхлены, псессы, темеоты, зихи, керкеты и др.). К востоку от них располагались скифо-сармато-аланские племена (сираки, саканы, аланы, оринеи-ораны), к которым на юго-востоке примыкали тушины (туски) и дидои (дидуры).

Как явствует из вышеизложенного, Птолемей, не называет собирательными названиями ни синдо-меотские, ни скифо-сарматские племена, не говоря уже о том, что их могло покрывать имя алан. Правда, со временем положение несколько меняется. Постепенно начинают исчезать скифо-сарматские племенные названия, покрывающиеся именем алан, что было связано с образованием аланского союза племен. Изменение этнической номенклатуры наблюдается и к западу и к востоку от скифо-сармато-аланского этнического массива, что явилось, в первую очередь, результатом внутреннего развития синдо-меотских на западе и вейнахских и дагестанских племен на востоке. Другими словами, с появлением алан на Северном Кавказе его этническая картина не претерпевает коренных изменений, если не считать некоторого изменения этнических границ и усиления ираноязычного элемента в центральной части.



Источник:Аланы и вопросы этногенеза осетин.Ю.С.Гаглойти






Кто из нас не хочет создать максимальный комфорт в своем доме, в этом вам помогут ортопедические матрасы от Матрас-ВО, которые изготавливаются из современных безопасных материалов и способных обеспечить вашему позвоночнику оптимальную поддержку, а вам полноценный и комфортный сон.



ачма ленивая

Заказать у нас создание и продвижение сайтов в Ярославле, раскрутки и поисковая оптимизация Ярославль. Чтобы ваш сайт был на лучших местах в поисковой выдаче, его нужно создать и раскрутить, и мы создаем сайты в Ярославле по доступным ценам!

Автор: Humarty   

Популярное

Поиск

Опрос

Через поисковую систему
По ссылке
По совету знакомых
Через каталог
Другое



Календарь
«    Ноябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930 

Архив
Сентябрь 2015 (3)
Август 2015 (2)
Июль 2015 (7)
Июнь 2015 (10)
Май 2015 (9)
Апрель 2015 (5)

Реклама
Цокольные опоры I Мебельные ножки - итальянская мебель .