.
Меню
Главная
Археология
Этнология
Филология
Культура
Музыка
История
   Скифы
   Сарматы
   Аланы
Обычаи и традиции
Прочее

Дополнительно
Регистрация
Добавить новость
Непрочитанное
Статистика
Обратная связь
О проекте
Друзья сайта

Вход


Счетчики
Rambler's Top100
Реклама


Армянские источники об аланах
Армянские источники об аланахПервое упоминание имени алан в древнеармянских источниках относится к 70-м годам I в. н. э., когда произошло известное вторжение алан в Закавказье. Вот что пишет по этому поводу знаменитый историк древней Армении Моисей Хоренский:
«Около этого времени аланы, соединившись с горцами к привлекши на свою сторону половину Иберии, огромными массами рассыпались по нашей стране».
Отсюда ясно вытекает, что для Моисея Хоренского аланы были лишь одним из горских племен Кавказа, а не собирательным понятием.

Армянские источники сообщают и о вторжении алан в Армению во время царствования Хосрова II (307-314 гг.). Рассказывая об этом событии, Моисей Хоренский пишет, что:
«во дни Хосрова жители северной части Кавказа, подстрекаемые в особенности просьбами Санатрука, по тайному приказанию Шапуха, даря парсийского (имеется в виду Шапур II, 309-379 гг. - Ю. Г.), соединяются и делают нападение на центр нашего отечества массою около двадцати тысяч человек».


Кто имеется в виду под этими «жителями северной части Кавказа?».

Фавстос Бузанд, также сохранивший известие об этом событии, называет вдохновителем и организатором этого вторжения массагетского (маскутского) царя Санесана. В числе войск, участвовавших в этом вторжении, названы гунны, похи, таваспары, хечматаки, ижмахи, гаты и глуары, гугары, шигбы и чилбы, баласичи и егерсваны «и несметное множество других разношерстных кочевых племен, все множество войск, которым он повелевал».

Описывая генеральное сражение между армянами и вторгшимися войсками, развернувшееся у стен Вагаршапата, у крепости Ошакан, Фавстос Бузанд отмечает, что полководец Великой Армении Ваче Мамиконян настиг в городе Вагаршапате массагетского (маскутского) царя Санесана «с коренным полком». И когда определился решающий перевес армянского войска, то эти войска, по словам Бузанда, «набросились, били, громили войска аланов и мазкутов, и гуннов, и других племен, и все каменистое поле устлали трупами убитых, так что кровь обильно текла, как река, и не было числа перебитому воинству».

Из этого описания Фавстоса Бузанда можно сделать два важных вывода. Во-первых, армянский историк отождествляет алан и маскутов (массагетов). Во-вторых, аланы-маскуты, возглавлявшие это вторжение и стоявшие, очевидно, во главе большого племенного объединения, этнически четко отделяются от других кавказских племен, принимавших участие в этом вторжении. Весьма симптоматично также упоминание в этом перечне мегрелов и сванов (егерсванов), юго-западных соседей алан. Их участие в этом вторжении довольно определенно указывает на то, что основной ударной силой в этом сражении были северокавказские аланы, поддерживавшие маскутского царя Санесана.

Один любопытный штрих из истории нашествия довольно определенно подкрепляет правомерность данной точки зрения.

Моисей Хоренский, описывая один из эпизодов сражения под Вагаршапатом, пишет следующее:
«Храбрые (наши) всадники жестоко стали теснить их и загнали в непроходимые, каменистые места, покрытые скалами. В таком положении неприятель вынужденным нашелся выстроить чело своего войска к бою. Предводителем копейщиков выступил какой-то чудовищный исполин во всеоружии, весь покрытый густым войлоком, он совершал чудеса храбрости посреди войска. Храбрейшие из армян, внимательно следившие за ним, напали на него, но не могли причинить ему вреда: от ударов копии только вращалась его войлочная (броня)».


Тогда, по словам автора, один из армянских полководцев Вахан Аматуни, взглянув на соборную церковь Эчмиадзина, сказал:
«Помоги мне, господи! Ты, который направил в чело возгордившемуся Голиафу камень пращи Давида, направь и мое копье в око сего могучего».
Мольба его «была услышана: он опрокинул через зад лошади ужасное чудовище. Такой случай принудил к бегству неприятелей, а полкам армянским придал отваги, а победу».

Это описание содержится также у автора XI в. Степаноса Таронского (Асохика), целиком заимствовавшего этот отрывок у Моисея Хоранского, с той лишь разницей, что число вторгшихся войск определяется им не в 20, а в 30 тысяч. Переводчик Моисея Хоренского и Степаноса Таронского Н. С. Эмин в примечании к последней работе отметил, что в подлиннике вместо слов чудовищный исполин стоит слово анари ска, необъяснимое из армянского языка. Это слово он и перевел как чудовищный исполин. Совершенно ясно, что речь идет об имени одного из военачальников вторгшихся войск.

Это подтверждается свидетельством Моисея Каланкатуйского (X в.), перевод которого принадлежит К. Патканову. Отрывок, в котором содержится это описание и который очень близок к рассказу Моисея Хоренского, откуда он, очевидно, и заимствован, в переводе К. Патканова звучит так:
«Один из полководцев его (Санесана - Ю. Г.) Анариска, копьеносец, одетый в войлок, совершал подвиги при скалистом Ошакане. Если его поражали - не действовало, но отскакивало».

Следовательно, имя этого военачальника было Анариска. По-осетински æнæрисгæ значит «не знающий, не чувствующий боли», что как нельзя лучше подходит к описанию Моисея Хоренского. Имя Анариска интересно сопоставить с именем аланского вождя Анавсия, упоминаемого Валерием Флакком. Это последнее имя нами объясняется из осетинского языка как «ненасытный» (ср. осет. æнæфсис).

Итак, у Фавстоса Бузанда, так же как и у Моисея Хоренского, племенное название алан не служит собирательным термином, а означает этнически определенное племя. Правда, автор не сообщает названия всех племен, принимавших участие в этом нашествии, ограничиваясь после перечисления ряда племен указанием на участие в этом предприятии и несметного множества «других разношерстных кочевых племен». Однако это не должно удивлять нас, ибо Моисей Хоренский и Фавстос Бузанд, сообщая о вторжении в Армению горцев Северного Кавказа, касаются, в основном, политических вопросов, мало интересуясь этническими взаимоотношениями вторгшихся племен, хотя и подчеркивают их различный состав. В этом отношении среди армянских источников выделяется известная «Армянская география» VII в.

«Армянскую географию» VII в. можно считать одним из наиболее достоверных и полноценных письменных источников 1 тысячелетия н. э., в которых содержится описание древних племен и народностей Северного Кавказа. Авторство ее приписывается Апатию Ширакаци. «Армянская география» обнаруживает довольно глубокое и точное знание древней этической карты Северного Кавказа, давая материал по локализации и этнической принадлежности даже небольших кавказских племен. В числе других народностей Северного Кавказа География называет и алан. Однако контекст, в котором упоминаются аланы, получил в нашей историографии различное толкование.

Как известно, текст Географии имеется в двух редакциях - краткой, переведенной на русский язык К. Папановым, и пространной - переведенной на французский язык венецианским мхитаристом Сукри. Первоначальный текст не дошел до нас в полном своем объеме и обе указанные редакции, как установлено И. Марквартом и Я. А. Манандяном, являются сокращенными компиляциями, извлеченными из полного текста независимо друг от друга. Сравнивая, однако, между собой данные краткой и пространной редакций, касающиеся алан, нельзя, не обратить внимания на довольно существенное расхождение этих текстов. Это, очевидно, и послужило причиной различной интерпретации этих сведений в советской историографии.

Так, например, В. Б. Деопик в статье «Северокавказские аланы» пишет, что «на территории Алании тогда существовало не одно, а несколько племенных объединений: местные племена, жившие здесь до прихода алан, и аланы» и что География «различает на территории алан четыре народа: агванов (верховья Кубани), ашдигор (осов в Кабарде), дигор (в зап. Осетии) и собственно аланов (вост. Осетия)». Между тем, География ничего не говорит ни о приходе алан, ни о племенах, живших та территории Алании до прихода алан, и тем более не различает на территории алан четыре народа.

Более точным нам представляется точка зрения Б. А. Гарданова, который пишет, что «Армянская география» VII в. среди алан различает ряд племенных групп, в том числе собственно алан, «ашдигоров» или «дигоров» и двалов (т. е. туальцев), хотя, как будет сказано ниже, о собственно аланах, отличных от ашдигоров, говорить не приходится.

Наиболее спорным является вопрос об этнической принадлежности упоминаемых в перечне племен Азиатской Сарматии агванов и отношении ашдигор к аланам. В. А. Кузнецов, например, считает, что неясно, с кем следует сопоставлять народ «агванов», и что «мнение В. Ф. Миллера о том, что агваны - ветвь алан, ничем не доказано». По мнению В. А. Кузнецова, этноним «дигор», по-видимому, относится к отличной от алан-осетин автохтонной части населения верхнего Прикубанья и что в составном этнониме «аштигор» (Ас-Дигор) совершенно реально отразился и смешанный состав населения верхнего Прикубанья и его этническая и языковая основа».

В. Б. Деопик и В. А. Кузнецов пользовались краткой редакцией, переведенной К. Паткановым. Перевод К. Патканова звучит так: «Народы в Сарматии распределены следующим образом, начиная с запада и направляясь к востоку. Во-первых, народ Агванов (не Албан), Аштигор на юге. С ними вместе живут хебуры, кутеты, аргвелы, мардуйлы и такуйры. За дигорами в области Ардоз Кавказских гор живут аланы, откуда течет река Армна, которая, направляясь на север и пройдя бесконечные степи, соединяется с Атлем». В переводе А. Сукри интересующий нас отрывок звучит несколько иначе: «Народы Сарматии распределены следующим образом начиная с запада на восток. Во-первых, албаны (агваны) и аштигоры на юге, живущие вместе с ними; хебуры, кутеты, аргвелы, мардуйлы, такуйры» и далее, как у К. Патканова. Как отметил еще известный арменист Г. А. Халатьянц, армянский текст Географии буквально значит: «народ агванов - аштигор, который к югу» (азг Агванац Аштигор вор ест хараво), так, что можно думать, что аштигор был агванский народ. Эту же точку зрения разделяет Г. А. Меликишвили. Если бы автор имел в виду агванов, как особый народ, он назвал бы их просто Агванк, а не азг Агванац.

Термин Агван встречается и в другом месте Географии: «Между болгарами и Понтийским морем живут народы: гарши, Куты и Сваны до г. Питинунта на морском берегу страны Авазов (Абазгов), где живут апшилы и абхазы до приморского своего города Севастополиса и далее до реки Дракона, текущей из Агван (не Албании) и отделяющей Абхазию от страны Егер». Кто же такие агваны?

Вс. Миллер, отождествляя р. Дракон с современным Кодором, писал, что название агван по смешению кавказских албанов с аланами, часто встречающемуся у средневековых европейских, а также у армянских историков и географов, было внесено каким-нибудь переписчиком армянской географии ошибочно вместо названия Алан, причем переписчик мог сделать эту ошибку даже сознательно, ввиду того, что несколько далее уже упоминается народ алан и такое повторение могло показаться ему подозрительным. В. А. Кузнецов, возражая Вс. Миллеру, опирается на то, что «у армянских авторов термин «Агванк» соответствовал Кавказской Албании, локализуемой на территории современного Азербайджана».

Не отрицая того, что армянским этническим термином агванк действительно обозначались албаны Кавказской Албании, следует заметить, что этот термин прилагался и к аланам Северного Кавказа, что, в первую очередь, было связано с произношением армянского е как gh. И дело тут не только и не столько в смешении имени алан с албанами, хотя последнее и не исключено.

Как отметил еще К. Патканов, переход л в г - «явление чрезвычайно обыкновенное в армянском языке». Известно, что в древнеармянском языке буква «г» вместе с «л» представляли два вида плавного «л»: буква «л» произносилась как мягкое «л», как приблизительно произносится она и теперь. Буква же «г» произносилась как твердое «л», но теперь к древнеармянскому «г» усвоено звуковое значение новоармянского «г», произносящегося как аспированное «г».

Подобное изменение звуков (г вместо л) в заимствованных словах вообще характерно для древнеармянского языка, так как армянский звук, обозначаемый буквой «г», передается на других языках буквой «л», точно так же звук «л» из других языков передается по-армянски буквой «г».

Это явление Н. Трубецкой объясняет влиянием кавказских языков. Именно поэтому в армянском новом произношении агваны соответствуют древнелитературному алованов (алуанов, алуванов), т. е. то же самое, что и аланов.

На основании вышесказанного становится понятным и то, почему древнеармянские авторы называли агванами не только албанцев, но нередко и алан Северного Кавказа. Например, Моисей Каланкатуйский (Каганкатваци), рассказывая о вторжении алан в Армению в I в. н. э. и целиком заимствуя этот отрывок у Моисея Хоренского, называет алан агванами. Имя Аланаозана, пахлава из рода Аршакуни, которого упоминают Фавстос Бузанд и Моисей Хоренский, в подлиннике значится как Аганаозан (Aghanaiozan). Для выяснения этнической принадлежности агванов и их отношения к аланам важное значение имеют сведения Фавста Бузанда и Моисея Хоренского, касающиеся миссионерской деятельности св. Григориса среди маскутов (массагетов).

Сообщая об этом, Фавст Бузанд пишет, что, приведя в порядок и восстановив все церкви, находящиеся в Армении и Албании, св. Григорис с целью проповеди прибыл в стан аршакидского царя маскутов (массагетов), имя которого было Санесан. Однако попытка проповеди христианства среди массагетов не увенчалась успехом, несмотря на то, что Санесан был склонен примять новую веру. Под нажимом своих воинов «царь изменил свою мысль и внял словам своего войска. Тогда они поймали дикого коня, привязали юного Григориса к хвосту его и пустили по полю вдоль берега великого Северного моря...». Так был убит св. Григорис.

Это же событие Моисей Хоренский передает в следующих словах:
«Когда пришла весть о кончине Трдата, по козням самого Санатрука (Санесана - Ю. Г.) и некоторых других вечно лживых людей - Ахванов, варвары убили блаженного мужа под конскими копытами на Ватнеанской равнине недалеко от моря, называемого Каспийским».


Принимая во внимание, что Фавст Бузанд отождествляет маскутов и алан, ясно, что ахванами в данном случае Моисей Хоренский называет именно маскутов (массагетов) - алан. Этому не противоречит и то обстоятельство, что Моисей Хоренский называет этим именем прикаспийских маскутов, потому что Фавст Бузанд называет маскутами и северокавказских алан. Так, например, рассказывая о юношеских годах св. Григориса, Фавст Бузанд говорит, что уже в пятнадцатилетнем возрасте он достиг степени епископа «над иверской и албанской странами, то есть до пределов мазкутов».

Следовательно, агваны «Армянской географии» VII в., принимая во внимание, наряду с законом перехода «л» в «г», их удаленность от кавказских албанов и указание Географии на то, что частью их являлись аштигоры (асдигоры), являются не ветвью алан, как полагал В. Ф. Миллер, а теми же аланами, имя которых дано лишь в иной фонетической транскрипции.

Характерно, что в армянском языке слово аган, являющееся эквивалентом имени алан, слово, по замечанию Р. Ачаряна, «неизвестного происхождения и довольно неупотребительное» означает «родовитый, победоносный, князь» и т. д.» Приблизительно такое же значение термин «алан» получил и в вейнахских языках. Как отмечает А. Н. Генко, вся обстановка на Северном Кавказе, в особенности в период с I по XIII в. н. э., должна была способствовать отождествлению термина «алан» и «господства, владычества» в среде горцев, находившихся от них в зависимости. С этой точки зрения ему кажется вполне обоснованной «попытка возводить ингушское æлæ (утеря конечного нового н в вейнахских языках является довольно частым явлением - Ю. Г.) к alan».

В связи с этим, нелишне вспомнить, что мегрелы сохранили старое название осетин аланы в значении «герой», «молодец», а также присвоили популярной спортивной игре название аланской - алануроба.

Таким образом, под агванами и страной Агван «Армянской географии» VII в. скрываются аланы и Алания. Тождественность агванов с упоминаемыми далее аланами можно видеть и по переводу М. Сен-Мартена, который при перечислении народов Сарматии вместо алан называет албанов, а вместо Аланского (Дарьяльского) прохода, находящегося, по данным Географии, в земле цанаров, - Албанский (Агванский).

Исходя из вышеизложенного, мы можем заключить, что разбираемый нами отрывок «Армянской географии» VII в. буквально значит - «народ аланов - аштигор, который к югу», т. е. аштигоры были частью алан. Так, кстати, переводит этот отрывок и И. Маркварт. Правильность этого перевода можно подкрепить тем, что в некоторых рукописях Географии, очевидно более древних, аштигоры значатся не как народ агванов, а буквально как народ аланов. Другими словами, «Армянская география» VII в. н. э., совершенно недвусмысленно называющая аштигор частью алан, не содержит каких-либо данных, которые могли бы подтвердить довольно распространенное среди исследователей мнение, что География отличает собственно алан от аштигор.

Кто же такие аштигоры?

После перечисления племен, живущих вместе с аштигорами, а именно - хебуров, кутетов, аргвелов, мардуйлов и такуйров, автор Географии сообщает, что «за дигорами в области Ардоз Кавказских гор живут аланы, откуда течет река Армна, которая, направляясь на север и пройдя бесконечные степи, соединяется с Атлем». Поскольку имя дигоров в тексте Географии не встречается, то напрашивается невольное отождествление этого наименования с термином аштигор, так как, судя по тексту, именно аштигоров источник называет дигорами.

В. Ф. Миллер правильно отмечал, что дигоры Географии ни кто иные, как современные дигорцы, западная ветвь осетин, сидящая по ущелью р. Уруха, но простиравшаяся некогда «вплоть до долины Баксана и Эльбруса, а может быть и далее на запад». Исходя из того, что ближайшая к дигорам тюркоязычная народность балкарцев называется дигорцами аси, именем, под которым они сами, до появления тюркоязычных племен, были известны своим южным соседям, В. Ф. Миллер высказывал предположение, что дигорцы, упоминаемые Географией, «тождественны с ранее названными в новом списке Аш-тигорами, так как первая часть этого имени, очевидно, содержит название ас (аси)». Точку зрения о тождественности дигор и аш-тигор и наличие в первой части этого племенного названия этнического определителя ас, одного из этнонимов алан, разделяли И. Маркварт и X. Шельд.

В. Минорский, также признавая идентичность дигоров и аштигоров, отмечает, что термином аштигор обозначалась Западная часть алан, а само наименование является армянской передачей имени ас-дигор, т. е. осетин-дигорцев. По его мнению «аш» как первоначальная форма, вряд ли возможна, так как в современных осетинских диалектах нет никакого «ш»; появление этого ираноязычного звука следует отнести за счет глухого «т» в слове «Тигор» (вместо дигор)». Как известно, именно на осетинской (аланской) почве старые ш и с совпали и дали в разных диалектах переходные свистяще-шипящие разновидности, которые могли восприниматься соседями то как ш, то как с.

Таким образом, присутствие в первой части племенного названия аштигор имени асов (аш-ас) и идентичность терминов аштигор и асдигор можно считать твердо установленной.

Однако если составные части племенного названия аштигор (ac+дигор) совершенно ясны, то вопрос об отношении этнического определителя ас в термине асдигор к дигорам и аланам остается дискуссионным. По мнению 3. Н. Ванеева, например, под первой частью слова аштигор (асдигор) следует подразумевать асов-осетин, которые «жили к западу от дигорцев и нынешней Балкарии (или, как она называется у дигорцев, в Ассии) и вместе с дигорцами составляли одно племенное объединение». Другими словами, по мнению автора, имя асдигоров покрывало осетин и дигорцев.

Иначе интерпретирует составной термин асдигор Б. А. Алборов, который пишет, что средневековые дигорцы, жившие раньше на территории балкарцев - Асы и возможно западнее до верховьев Кубани, как об этом свидетельствует Зеленчукская надгробная плита, назывались Ас-дигорами, Асскими дигорами, т. е. дигорами, живущими в Асии, Осетии».

Нам кажется, что указание Географии на принадлежность народа аштигор (а не народов!) к аланам является достаточно ясным свидетельством того, что этноним аштигор (асдигор) покрывал собой исключительно осетин-дигорцев, a частица ас является лишь эквивалентом имени аланы. Говорить о какой-то части осетин, находившихся к западу от дигоров и составлявших вместе с ними одно племенное объединение, не приходится; География не дает оснований для такого вывода.

Важное значение для раскрытия конкретного этнического содержания термина «аланы» по данным Географии, приобретает и имя «ардозцы», которым источник именует ту часть алан, которая жила в «области Ардоз Кавказских гор».

Как отметил еще К. Патканов, название Ардоз напоминает название армянской области Артаз, ранее называвшейся Шаваршакан. Переименование Шаваршакана в Артаз произошло при следующих обстоятельствах. По сообщению Моисея Хоренского, после вторжения алан в Армению в I в. н.э., между враждующими сторонами был заключен мир на основе бракосочетания армянского царя Арташеса и аланской царевны Сатиник. Через несколько лет в Алании после смерти отца Сатиник произошли междоусобные неурядицы, в результате которых брат Сатиник был лишен престола и «другой, завладев страною аланов, преследовал брата Сатиник». Тогда Арташес направляет войско в Аланию во главе с полководцем Смбатом на помощь брату царевны. «Смбат опустошил землю врагов последнего, которых в большом множестве привел пленными в Арташат. Их поселили на юго-восточной стороне Масиса, называвшейся Шаваршаканом, дав этой последней название Артаз, потому что земля, откуда переведены были пленные, поныне называется Артазом.

В. Ф. Миллер, исходя из географического положения области Ардоз и близости этого имени к осетинскому названию поляны, весьма убедительно отождествил Ардоз с владикавказской равниной. Это обстоятельство побуждает нас локализовать алан-ардозцев в восточной части современной Северной Осетии, на территории обитания восточной ветви осетин-иронов. Если к этому прибавить, что автор Географии называет асдигоров аланским народом, а за дигорами-аланами он помещает ту часть алан, которая по названию местности им именуется ардозцами, то отсюда совершенно ясно выясняется, что именем аланы «Армянская География» VII в. называет исключительно дигорцев и восточных осетин-иронов.

Если бы автор Географии не считал асдигоров аланами, как утверждают некоторые исследователи, то алан, следующих за ними, он и дальше называл бы аланами, не употребляя названия ардозцы. Другими славами, выражение Географии: «за дигорами в области Ардоз Кавказских гор живут аланы...», которые затем именуются ардозцами, мы интерпретируем следующим образом: «за дигорами в области Ардоз Кавказских гор также живут аланы (ардозцы)».

Приведенный выше материал показывает, что утверждение В. А. Кузнецова о том, что автор нового списка «Армянской Географии» якобы «не знает осов-овсов, но называет дигоров, алан и двалов», является ошибочным, ибо автор Географии называет осов аланами в полном соответствии с армянской исторической традицией, где осетины всегда именовались аланами. Исходя из вышеизложенного, нельзя не прийти к заключению о том, что рассматриваемый нами отрывок «Армянской Географии» VII в. означает следующее: наиболее западной ветвью осетин-алан Северного Кавказа были дигорцы. К востоку от них, в области Ардоз Кавказских гор жили ироны (возможно, будущие куртатинцы, тагаурцы, алагирцы).

К северу от реки Кубани География помещает «народы турков и болгар, которые именуются по названиям рек: Купибулгар, Дучибулгар, Огхондор, Блкар-пришельцы, Чдарболгар». Перечисляя западных соседей алан, автор Географии сообщает, что «между болгарами и Понтийским морем живут гарши, куты, и сваны до г. Питинунта на морском берегу страны авазов, где живут апшилы и абхазы до приморского своего города Севастополиса и далее до реки Дракона (Кодора - Ю. Г.), текущей из Агван (Алании - Ю. Г.) и отделяющей Абхазию от страны Егер».

Из перечисленных этнонимов наибольший интерес для нас представляет племенное название гарши, карш в переводе А. Сукри, под которым скрываются адыги (кашак, черкесы).

Говоря о южных и восточных соседях алан, автор Географии далее пишет, что:
в тех же горах за аланами (ардозцами) живут дачаны, двалы, цехойки, пурка, цанарка, в земле которых находятся ворота «Аланские и еще другие Кцекен (вар. Цекен), названные по имени народа». За ними «дуци и хужи, кисты, людоеды, цхаваты, гудамакары, дурцки, дидои, леки, тапатараны, агуатаканы, хеноки, шигбы, чигбы, пуики».


Хотя отождествление этих племенных названий с современными этническими единицами представляет определенные трудности, тем не менее идентичность кистов и дурцков с кистами и дурдзуками, а дуцев с тушинами (груз. туши) не вызывает никаких сомнений. Автор «Армянской Географии» VII в. знает предков чеченцев и ингушей и под названием нахчматьянов (от «нохчо» - самоназвание чеченцев). Из числа народностей Дагестана «Армянская География» VII в. называет дидоев (дидойцев), леков, таваспаров, агуатаканов, хеноков и др. Taваспары являются нынешними табасаранцами, а имя леков хотя и происходило от имени лакцев, но, судя по всему, являлось собирательным названием дагестанских горцев. Что касается агуатаканов и хеноков, то их обычно сопоставляют с современными агулами и хновцами - жителями рутульского сел. Хнов или Хынад.

Таким образом, «Армянская География» VII в. совершенно точно отделяет алан Северного Кавказа как от их западных соседей - адыгов (гарши), так и от восточных - предков современных чеченцев и ингушей, выступающих под названиями нахчматьянов, кистов и дурдзуков. Данные Географии в корне противоречат положению о собирательном значении этнонима «аланы». Решительным опровержением этого ошибочного взгляда является и то обстоятельство, что География не только не распространяет имя алан на адыгов, вейнахов и болгар, не говоря уже о народностях Дагестана, но даже не называет этим именем и ряд более мелких этнических единиц, локализуемых в непосредственной близости от алан, часть которых, возможно, и находилась с аланами в этническом родстве.

Узкоэтнический характер имени алан в армянских источниках подтверждается и автором X в. Фомой Арцруни, который насчитывал на Кавказе 72 «народа» с различными языками.

Подводя итоги вышеизложенному, мы приходим к заключению, что в эпоху раннего средневековья этноним аланы носил на Северном Кавказе, в основном, узкоэтнический характер. Не исключая, что средневековые писатели могли обозначать этим именем, как политическим термином, и отличные от алан-осетин народности Северного Кавказа, следует признать, что в его узком значении им обозначались только предки осетин. Этому не противоречит и то обстоятельство, что какая-то часть алан могла быть со временем ассимилирована другими этническими группами.

Неправомерность употребления терминов «аланская культура» и «аланские племена» не только к собственно аланской культуре и аланским племенам, но и по отношению к культуре и племенам Северного Кавказа эпохи средневековья, уже отмечалась в специальной литературе. Не говоря уже о том, что употребление этих терминов в собирательном смысле не находит подтверждения в письменных источниках, оно к тому же ведет к нивелировке местных особенностей, является искусственным и не позволяет видеть конкретную историю отдельных народов и этнических групп.




Источник:Аланы и вопросы этногенеза осетин.Ю.С.Гаглойти









Играть в покер бесплатно

Лучшие статусы про любовь.

Обучение игры на гитаре на акустическом гитарном сайте Андреева Александра

Спортивная интернет газета
Автор: Humarty   

Популярное

Поиск

Опрос

Через поисковую систему
По ссылке
По совету знакомых
Через каталог
Другое



Календарь
«    Ноябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930 

Архив
Сентябрь 2015 (3)
Август 2015 (2)
Июль 2015 (7)
Июнь 2015 (10)
Май 2015 (9)
Апрель 2015 (5)

Реклама
чехлы на диван интернет магазин