.
Меню
Главная
Археология
Этнология
Филология
Культура
Музыка
История
   Скифы
   Сарматы
   Аланы
Обычаи и традиции
Прочее

Дополнительно
Регистрация
Добавить новость
Непрочитанное
Статистика
Обратная связь
О проекте
Друзья сайта

Вход


Счетчики
Rambler's Top100
Реклама


Военное искусство. Пятый период (XIII-XV вв.)
Этот период характеризуется господством на Северном Кавказе монголо-татарских орд, наложившим свой отпечаток на военное искусство алан. Серьезнейшие изменения претерпевает стратегия. Если в первом столкновении с монгольским экспедиционным корпусом Субэдэй-богатура и Джебе-Нойона в 1222 г. аланы использовали стратегическую концепцию предыдущего периода как то: привлечение союзников (кипчаков) и всех своих сил в одном из приграничных укрепленных пунктов для проведения одного решающего сражения с целью недопущения противника на основную территорию страны. Однако, как это известно, это оказалось неэффективно против монголов, ловко играющих на противоречиях между союзниками, добившихся распада алано - кипчакской коалиции и разгромивших бывших соратников по отдельности. Вероятно, с этим поражением следует связывать упадок центральной власти в Алании и начало феодальной раздробленности, которую описывает в 1235 г. католический миссионер Юлиан: «столько местечек, столько князей, из которых никто не считает себя подчиненным другому. Здесь постоянная война князя с князем, местечка с местечком: во время пахания все люди одного местечка, вооруженные, вместе отправляются на поле, вместе косят и то на смежном пространстве и вообще, выходя за пределы своего местечка для рубки дров, или для какой бы то ни было работы, идут все вместе и вооруженные, а в малом числе не могут никак выйти безопасно из своих местечек, зачем бы то ни было (1, с.33).

Результатом подобной внутриполитической обстановки стало то, что когда на общемонгольском курултае 1235 г. «мнение утвердилось на том, чтобы обратить победоносный меч на голову вождей русских и асских, Алания уже не могла организовать серьезного противодействия, начавшееся осенью 1238 г., татаро-монгольское завоевание Алании облегчалось тем, что каждое аланское княжество могло защищаться только своими силами (295, с.332). В ходе похода продолжавшегося с сентября 1238 г. по сентябрь 1239 г.(244,с. 58) монголы с блеском применили свою излюбленную стратегию: дезорганизовать оборону они нанесли удары по жизненным центрам страны, уничтожив органы власти и наиболее крупные военные соединения алан. Основные силы захватчиков были брошены на осаду столицы Алании у Магаса, падение, которого окончательно решило исход борьбы в пользу монголов(295, с. 295).

Результатом похода монголов 1238 - 1239 гг. явилось полное подчинение равнинной части Алании. Попытки ведения здесь партизанской войны потерпели неудачу. Так, Рашид-ад-Дин и Джувейни сообщают об отряде эмиров кипчакского Бачмана и асского Качир-укулэ, состоящем из спасшихся «от меча» отдельных групп беглецов. «Он бросался во все стороны и что-нибудь да уносил; бесчинство его увеличивались изо дня в день. Постоянно местопребывания он не имел, и поэтому войско монгольское не могло схватить его; он скрывался в лесах на берегу Итиля»(40, т.11, с. 35-36; 34, т.2, с.38). Лишь в результате действий специального карательного отряда, состоявшегося помимо всадников из 200 судов с 20 тыс. человек команды, повстанцы были разбиты, а их предводители казнены (40, т.11, с.24, 35-36).

Центром сопротивление захватчикам становятся горы, куда стекается все непокорное население Алании. В 1246 г. Плано Карпини указывая страны, храбро сопротивляющиеся монголам и «по сие время еще не покоренных ими» наряду с такими странами как «Индия Великая, Мангия, некоторая часть китаев» упоминает некоторую (5, 58-59)часть аланов (5, с.59). Он сообщает и о том, что «в нынешнее время осаждали они, (монголы - С.А.) кажется, 12 лет в Аланской земле одну гору, которая, однако же, сопротивлялась храбро и многие татары и вельможи их под нею погибли» (5, с.59). Горы оставались для монголов неприступными естественными крепостями, где их кавалерия лишалась всех преимуществ, поэтому они, как правило, не рисковали подниматься в горы (295, с.337). Как писал в 1253 г. Вильгельм де Рубрук «Аланы на этих горах все еще не покорены, так, что из каждого десятка людей Сартаха (сына Батыя - С.А.) двоим, надлежало караулить горные ущелья, чтобы эти аланы не выходили из гор для похищения их стад на равнины (15, с.181). Отсюда напрашивается вывод о применении аланами методов стихийной партизанской войны, которую Ф.Х. Гутнов трактует как абречество - форму сопротивления, когда воюющий мстит врагу, не имея силы его уничтожить (224). Действия таких летучих отрядов описаны Рубруком: «... Русы, Венгры и Аланы, рабы их (татар?) число которых у них достаточно велико собираются зараз по 20 или 30 человек, выбегают ночью с колчанами и луками и убивают всякого.

В период почти столетней войны золотоордынцев с Хулагидами территория Алании становится ареной их напряженной борьбы, в которой часть поддерживает одну сторону, а часть - другую. В 1395 г. Тамерлан предпринимает поход на Северный Кавказ, где на берегу Терека 15 апреля происходит генеральное сражение между ним и ханом Золотой Орды Тохтамышем, на стороне которого сражались и аланы (295, с. 344). Армия золотой Орды терпит сокрушительное поражение, положившее конец его господству на Северном Кавказе. Предоставленные себе кавказские породы (преимущественно грузины и аланы) организуют коалицию под предводительством царя Георгия VII для отпора захватчикам, но в решающем сражении в 1396 г. терпят неудачу. После этого, как сообщают грузинские летописи: «Грузины и их союзники нашли спасение в горах и укрепленных замках" (9, с.53). В 1400 г. начинается вторжение в Аланию. Попытка остановить захватчиков предпринимается в Дарьяльском ущелье, наиболее благоприятном для этого месте, «войска по (Тамерлана С.А.) понесли большой урон от летучих отрядов горцев»(9, с.53) и вынуждены были отступить. Тамерлан вынужден был двинуться в обход через Дербентские ворота, и обрушился на алан с равнинной части. Как и в период монгольского нашествия, аланы пытались, придерживаясь принципа «каждый за себя» отсидеться в неприступных высокогорных замках и крепостях, однако Тамерлан, в отличие от монголов, имея в составе своего войска так называемую «горную пехоту», штурмом брал одно за другим эти укрепления (40, т.11. M. - Л. 1941, с. 122, 181-182). Слабым местом скальных крепостей было то, что при активном штурме они легко превращались в ловушки для наших защитников, поэтому в кратчайшие сроки были уничтожены практически все боеспособное население Алании и окончательно стерты остатки государственности.

В сражениях, которые аланы вели в XV в., как правило, участвовали небольшие отряды, а сами воины нередко ограничивались одним боем. Даже в тех случаях, когда аланы несколько лет подряд сражались с противником, это была не единая война, обыкновенно состоящая из серии взаимосвязанных боев, а скорее серия самостоятельных войн, не связанные между собой общим планом. Поэтому понятие «война» и «бой» выражаются одним и тем же словом в осетинском (хӕст), карачаево-балкарском (уруш), чеченском (т1ом) и языках других северокавказских народов. Общая военная цель, как правило, совпадала с тактической целью одной отдельно взятой кампании или даже одного боя. В таких условиях стратегическое руководство войной сводилось, практически, к тактическому руководству кампанией или боем (302, с.72). Говоря о тактике, следует отметить, что все источники того времени описывают действия аланских войск в обороне, что отражает финальное положение в тот период: на протяжении нескольких веков они вынуждены были вести непрерывную войну против завоевателей. В связи с этим военная организация должна была претерпеть такие существенные изменения как: резкое увеличение численности вооруженных сил, включивших в себя все боеспособное население, выдвижение пехоты на роль основного рода войск. Примечательно уже первое столкновение алан с монголами в 1222 г., которое примерно одинаково описывают Ибн-Эль-Асир (1160 - 1234) (40, т.1, с.25-26) и Рашид-ад-Дин (1247-1318) в менее известном переводе Ибн-ал-Асира звучит несколько иначе: монголы щедро одарили союзников алан «после чего кипчаки покинули город аланов: на них напали татары, многих из них перебили...» (27, с. 143). Сражение протекает, таким образом, не виде схватки на открытой местности, а в виде оборонительного боя с опорой на город. Речь идет не о штурме укрепления, а о схватке с аланскими войсками, выстроившимися под его стенами. Подобная тактика применялась, когда защитники, надеясь на свои силы, рассчитывали вести активную оборону. В случае неудачи они отступали в укрепление, о чем свидетельствует сочинение Жаитаагмцерели анонимного автора, повествующее о событиях начала XIV в: «Бека (грузинский князь - С.А.), выйдя из крепости, встретил передовые части Бека, завязалось яростное сражение, с первой уже стычки Бакатор бежал и укрылся в крепости. Подошел Бека и осадил крепость» (13, с.62).

В монгольскую эпоху аланы достигают наибольших успехов в искусстве обороны городов. Как отмечают историки, из всех покоренных татаро-монголами городов Восточной Европы в монгольской и китайской хрониках упомянуты лишь Киев и аланский Магас (224, с.58). Джувейни (XII-XIII вв.) и Шерер-ад-Дин, Йезди (XV в) так описывает осаду Магаса, «жители которого по многочисленности своей были (точно) муравьи и саранча, а окрестности были покрыты болотами и лесом до того густым, что (в нем) нельзя было проползти змее. Царевичи (монголов - С.А.) сообща окружили город с разных сторон и сперва с каждого бока устроили такую широкую дорогу, что (по ней могло проехать 3-4 повозки, а потом против стен его выставили метательные орудия. Через несколько дней они оставили от этого города только имя его, и нашли (там) много добычи. Они отдали приказание отрезать людям правое ухо, сосчитано было 270 ООО ушей» (40, т.2, с.23) (в другом переводе 2700 ушей(224, с.58)). О последнем штурме города сообщает и китайская хроника «Юаньши»: «В год 1239 зимою в 11 месяце, дошли до города асов Мецио-сы. Город, благодаря своей неприступности, долго не сдавался. В 1240 г. В первом месяце Си-Ли-цянь-бу с 11 готовыми умереть храбрецами взобрался по осадным лестницам, вперед же поставил 11 пленников. Они громко закричали: «Город пал». За ними полезли, как муравьи, один за другим все остальные воины и город взяли» (11, т.2, с.282). Таким образом, осада длилась с ноября по январь, что, однако, не противоречит, как полагают некоторые историки, сообщению Рашид-ад-Дина, о том, что она продолжалась месяц и 15 дней (224, с.58): «Гуюкхан, Менгукаан, Кадан и Бури направились к городу Минкас и зимой, после осады, продолжавшейся 1 месяц и 15 дней, взяли его» (34, т.2, с.39).

Абульфеда (1273-1331 г), отмечавший, что «главная крепость алан есть одно из самых укрепленных мест в мире», писал, что монголы встретили под его стенами сильное сопротивление, они проникли в него при помощи хитрости и после долгой осады»(5, с.72). Плано Карпини в 1246 г. сообщал, что «в нынешнее время осаждали они, кажется, двенадцать лет, в Аланской земле одну гору, которая, однако же, сопротивлялась храбро, и многие татары и вельможи их под нею погибли»(5, с.59).

Под влиянием монголов происходит и совершенствование осадочного искусства, что позволило аланам в конце XIII в. на несколько десятилетий захватить одну из твердынь Грузии крепость Гори. Сочинение анонимного грузинского летописца XIV в. Жамтаагмцерели так описывает это событие: «осетины начали причинять горе, убивать, грабить и опустошать Картли, опустошили Гори и заняли его. Тогда все грузины собрались вокруг сына карталинского эристави Бега-Амада, и подошли к Гори. Имели многократные схватки (стычки). Много было убито в городе людей, как осетин, так и грузин. Гори сожгли совершенно. Когда трудно стало осетинам, из крепости на веревке спустили человека и послали к стоящим в Мухрани татарам, чтобы они помогли и заключили мир между ними (13, с.60). Только в царствовании Георгия V Блистательного (1314 - 1346 гг.) грузинам после трехлетней осады удается вернуть Гори (13, с.65, 31, с.27).

Основным оружием при осаде в этот период служит лук. В ходе интенсивной перестрелки перед штурмом один из противников настолько ослабевал, что уже был не в состоянии вести рукопашный бой. Показателем в этом плане отрывок из «Памятника эристовов» (нач. XV в.), рассказывающий о походе ксанского эристава Виршела против алан-осетин с.Мна: «разгневался Виршел и воззвал к войску своему, протрубили в рог и напали (на мнайцев), подобно зверям, и подступили в полдень к крепости мнайцев. И была битва жесткая, ибо люди те были ловкими воинами, храбрыми и богатырями, и полностью в доспехах. И было (пущено) множество камней, подобно граду, и скатываемых (камней) в неисчислимом множестве. Тогда были убиты от большого числа стрел главы и богатыри страны их: Сунгу, Пареджан, Алисаджан, Багатар и многие другие... Тогда взломали ворота и захватили всех сражавшихся и привели к эриставу» (31, с. 34).

С возникновением в XIV-XV вв. в горах Алании системы башенных поселков большинство походов и набегов с целью захвата скота и пленников, боевые акции внутренних междоусобиц приобретают характер внезапных ударов небольшими военными отрядами с целью захвата сельчан врасплох. Если внезапное нападение должного результата не давало, воинский отряд мог принудить к сдаче конкретный мелкий поселок с немногочисленным гарнизоном, даже цепь подобных укреплений военной силой, что засвидетельствовало в документальных материалах и фольклорных произведениях. Но крупные башенные поселки, обладавшие сложными и сильными оборонительными сооружениями и значительным контингентом боеспособного населения, даже внезапным набегом захватить было сложно (205, с.92-99). К тому же башенные поселки серьезно ограничивали применение основных приемов осады отдельно стоящих башен как то - поджигание башни или «срезание» посредством выбивания угловых камней (подкоп под угол).

Что касается боя на открытой местности, то продолжает сохраняться построение предыдущего периода, как и в соседней Грузии. Так трехчастное построение войска, при котором основные силы во главе с царем располагаются в центре, а фаланги занимают отряды его вассалов, размещающиеся по этническому признаку, описываются в позднесредневековой «Поэме об Алгузе» (171, с.64). Как свидетельствуют материалы осетинской этнографии, бой начинала молодежь, однако, главная ее функция в сражении отступающего противника (381). Построение «по-военному» нартской молодежи для отражения неприятельского войска упоминается и в Нартском эпосе (172, с.477).

Этнографические материалы хорошо описывают и походное построение, в основе которого лежал возрастной принцип. Так отряд численностью от шести до десяти воинов строился в два ряда след в след, при этом правый ряд за спиной предводителя располагался согласно понижению возраста, а слева от него, начиная с оруженосца, занимавшего место в первом ряду по левую руку предводителя - согласно его возрастанию (381, с.189). Такой принцип построения давил возможность равномерно распределить вдоль колонны опытных и молодых бойцов. В арьергарде оказывались воины среднего возраста, достаточно опытные, а молодежь распределялась вдоль всей колонны и считалась вспомогательной силой для воинов старшего возраста в шеренге справа от них. Более многочисленная колонна строилась по-другому, поскольку всем ее членам должен был быть слышен голос вождя, что достигалось только при компактном строе. «Группа свыше одиннадцати человек двигалась по одному, по три, по четыре, с соблюдением агъдау внутри этих групп: в каждом ряду должен быть старший, второй старший и младший, или же старший и младший»(381, с. 190). Таким образом, основная идея построения заключалась в достижении такого порядка, при котором в каждом поперечном ряду оказывался свой первый старший, второй старший и свой оруженосец. Весь ряд воинов за спиной предводителя, согласно этой расстановке, составлялся их старших первого уровня, затем шел ряд вторых старших, если шеренга строилась по три и более, то есть весь ряд за предводителем считался командным. В каждом конкретном случае, когда колонна по каким - то причинам распадалась на фрагменты, то те из них, которые не рассеивались вовсе, сохраняли иерархию и управляемость (381, 190-191).

В этот период широко практикуются такие приемы партизанской войны как рейды мобильных отрядов, не имеющих постоянно местопребывания (отряд Бачмана и Качир-укулэ), (40, т.2, с.24, 35-36) внезапные ночные нападения на войска противника, (31, с.25) террористические операции (15, с.115), засады в узких ущельях.

Завязка боя и в этот период не претерпела изменений и, как об этом можно судить по материалам этнографии, представляла собой массированный обстрел, после которого следовала атака кавалерии: «горская конница... бешено устремилась на противника и каждый воин, держа обнаженную шашку в правой руке и в левой повод лошади, стискивал кинжал зубами за рукоятку, сопровождался еще особым гиканьем» (333, с. 66).

При боевых действиях в горной местности предпочтение отдавалось пехоте, как это видно из грузинских летописей описывающих события конца XIII в.: « Большей частью гибли татары, так как им большой вред приносили мтиульцы (горцы); они были быстроноги и всадник не мог бы с ними воевать. Поэтому пешими сражались татары, которых поддерживал сын Ивана Шанше и осетины, стоящие в Гори» (13, с.61).

Прием рассеивания неприятельского войска путем атакой клином его центра сохранился в осетинской этнографии. Клин формировался из наиболее опытных воинов во главе с предводителем войска. В этой группе обычно находилось и знамя, среди названий которого есть и указывающий на функцию этого отряда тактический термин tohgærdæn - «рассекатель боя». Эта группа во главе с вожаком решала задачу преодоления центра неприятельского отряда и его разделения, рассекания, после чего молодежи доверялось довести дело до конца (381, с. 194).

Очень интересен тактический прием выхода из окружения, зафиксированный нами в осетинской этнографии. Попавшие в окружение всадники пускали лошадей по кругу в галоп и прорывали ряды противника (принцип циркулярной пилы). Иногда внутри такого круга образовывался второй, движение в котором было направлено в противоположную сторону. Это имело целью уничтожать врагов в случае их прорыва через внешние ряды. Для подобного маневра лошадей начинали тренировать еще жеребенком. Подобная тактика под названием «пляска» использовалась монголами, поэтому не исключена вероятность заимствования от них этого приема аланами. Вот как описывает Сигизмунд Герберштейн (XVI в.): «Когда им (монголам - С. А.) приходится сражаться на открытой равнине, а враги находятся от них на расстоянии полета стрелы, то они вступают в бой не в строю, а изгибают войско и носятся по кругу, чтобы тем вернее и удобнее стрелять во врага. Среди таким образом (по кругу) наступающих и отступающих соблюдается удивительный порядок» (349, с. 257-258).

Интересно отметить существование в осетинских сказках такого приема скрытого приближения к противнику как передвижение, лежа ползком (168, с.54).

Сланов А.А. Военное дело Алан I-XV вв.
при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна
Автор: Humarty   

Популярное

Поиск

Опрос

Через поисковую систему
По ссылке
По совету знакомых
Через каталог
Другое



Календарь
«    Август 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031 

Архив
Сентябрь 2015 (3)
Август 2015 (2)
Июль 2015 (7)
Июнь 2015 (10)
Май 2015 (9)
Апрель 2015 (5)

Реклама